Драконий отбор, или Пари на снежного - Ная Геярова

— О драконах. Но о других… О них я читала в древних мифах о создании нашего мира, — тихо прошептала. — Таких драконов больше нет. Добрые и благородные, с золотыми сердцами. Солнечные. Они распахивали крылья и закрывали тьму небес. И всем, кто оказывался под ними, становилось хорошо и светло. Они защищали обездоленных и утешали тех, кто в горе. Золотые драконы, боги древности, ушедшие навеки в небесные дали, соединились в одну стаю и зажгли солнце.

— Но стая была мала, и потому солнце у нас только в южных широтах.

— Да! — улыбнулась я детским воспоминаниям. Повернулась в руках Шаи и уткнулась в его теплую грудь. Как же хорошо с ним было!

— Но будучи на земле, — продолжал он, — они влюбились в человеческих женщин. Так появились нарршари. Почему ты не сказала, что разошлась с Халлом? И про «Койота»?

Он так резко изменил тему разговора, что я невольно растерялась.

— Шаи, не сейчас! — Мне совсем не хотелось говорить о бывшем. — У меня все слишком плохо, чтобы об этом говорить.

— Халл сволочь, я ему рыло начищу, как только встречу.

— Оставь его в покое, — тяжело вздохнула я. — Мы еще с твоим прежним обиженным не разобрались до конца. Тебе не стоило возвращаться.

— Тебе не стоило умалчивать о своих проблемах, — в тон мне ответил брат. — Таша, я же не чужой. Я нутром чувствую, когда тебе плохо. У меня душа наизнанку выворачивается. А Акира всегда была сукой! — с чувством произнес он.

— Этого не случилось бы, не будь я такой дурой, — проговорила тихо. — Но знаешь, я постараюсь вернуть себе «Койота». — Сказала и тут же подумала: а нужен ли он мне теперь? Столько всего навалилось. Я уже мечтала только об одном. Закончить отбор — и уехать. Сбежать. Спрятаться в теплых руках Шаи или нырнуть с головой под одеяло.

Нет, Ташка, не удастся сбежать. Тебе попросту жить будет не на что и негде. Поэтому терпи и постарайся держать себя в руках. Плохо? Это просто усталость навалилась. А с ней и апатия. Но это пройдет, и ты снова станешь прежней Ташей. Стану ли?

— Знаешь, со мной сегодня что-то произошло. Странное… Я будто ощутила себя другой. Со мной никогда такого не было. Как будто я — не совсем я. Почувствовала бешеную зависимость от… — замолчала. Хочу ли я говорить с братом настолько откровенно?

— В легких холод, и ты готова уничтожить любого за тех, кто тебе дорог? — поинтересовался Шаи.

— У тебя тоже такое было?

Шаи промолчал, а я продолжала:

— Не холод — пламя. Выжигающее изнутри. Я сама себе отчета не отдавала…

Шаи напрягся.

— А подробнее?

Я задумалась. Что я готова рассказать?

— Знаешь, я совсем не помню наших родителей. Какие они были — темные, светлые? Приезжие или истинные ларморцы. Мы с тобой очень разные. У меня карие глаза, у тебя серьге. Кто из нас похож на маму, а кто на папу? Как мы попали в детский дом? Я никогда не задумывалась об этом. Шаи, ты когда-нибудь видел снежных койотов? — Мысли шли потоком, разрозненные и отчего-то пугающие.

— Вживую — нет. — Он гладил меня по волосам. — Но помню, еще в детском доме брал в библиотеке книгу, так там их способность мыслить приравнивали к интеллекту нарршари. И даже писали, что есть предпосылки, что эти оборотни… — Он хмыкнул. — Я в это не верю. Койоты — это койоты. Большие снежные псы. Зверье.

— Ну-у, не скажи, — хмыкнула я. — Псам до них расти и расти… Те еще монстры!

Шаи немного отстранился. Приподнял мою голову за подбородок и заглянул в глаза.

— Это где ты успела столкнуться со снежными тварями?

Я подавила вздох. Мне придется рассказать. Все. С начала до конца. Спросить совета, попытаться разобраться в том, что со мной произошло. И что до сих пор волнует.

— Шаи, ты только не ругайся, не нервничай и в руках себя держи, ладно? — начала очень вкрадчиво.

— Первое обещаю, второе — может быть, а третье — тут уж как карта ляжет, — улыбнулся и поцеловал меня в лоб. — Давай, сестренка, рассказывай!