Я люблю тебя больше жизни - Настя Любимка

Как же прекрасно слышать звонкий детский смех!

— Еще! — просила Тисса, и я выдувала для нее новые мыльные пузыри.

Было приятно смотреть на порозовевшие щечки девочки, ее улыбку и восхищенный взгляд. Как будто это не она чудеса показывала с пеной, а я творила волшбу.

Как-то само собой получилось, что я стала рассказывать ей сказки. И начала со сказок Пушкина. Память у меня была отличная, но я пересказывала своими словами, а не в стихотворной форме.

Тисса, затаив дыхание, слушала о золотой рыбке и сварливой жадной старухе и уже не обращала внимания на мои действия. Я рассказывала, а сама радовалась, что мне удалось отвлечь ее от грустных мыслей.

Быстро справилась с ее тоненьким, болезненно худым телом. Помыла голову, на несколько мгновений прервав повествование. А затем, пока девочка была расслаблена от теплой воды, начала делать массаж ножек. Пройдясь от бедер до ступней, где легонько, а где с силой массировала мышцы. Внимательно присмотрелась, нет ли пролежней. Слава богу, обошлось, хоть на что-то их медицина сгодилась.

— …А перед нею разбитое корыто, — уже в комнате, уложив Тиссу на подушки, закончила я.

Тамия тоже была здесь. Не знаю, каким образом она справилась с матрацем, но он был сухим, как и постельное белье. Будто этим утром ничего и не случилось.

Нэны и котят в комнате не было. И пока Тисса молчала, анализируя сказку, я поинтересовалась у служанки, куда делась усатая семья.

Как выяснилось, их вывели на прогулку, а затем будут кормить.

«А нас кормить сегодня будут?»

— Леди Оксана, разрешите помочь вам в омовении? — Тамия преданно заглядывала в глаза, Тисса продолжала молчать, лишь периодически безмолвно шевелила губами. Я даже призадумалась, стоило ли начинать именно с этой сказки, вон какое впечатление она произвела на ребенка.

— Не нужно, — остановила подпрыгивающую на месте девушку, — лучше принеси мне одежду.

— Тисса, тебе не понравилась сказка? — наклонившись над девочкой, спросила ее.

— Не знаю, — после секундного раздумья выдохнула она. — Мне жаль старика и совсем, вот ни капельки не жалко старуху! А еще… мужчина не должен быть таким! У нас мужчина — глава семьи. Он принимает решения, заботится о женщинах и никому не позволит, чтобы им помыкали.

Хотелось напомнить про Эльдеру и Кристиана, да язык прикусила. Вот уж кто ловко помыкал главой семейства.

— А еще мне показалось, что вы слукавили, леди Оксана.

— Слукавила? — удивилась. — Почему?

— Это ведь не сказка, а притча о жадности, правильно? Где рыбка — это король, старуха — лорды и их наместники, а старик — это народ.

Сказать, что я опешила, значит просто промолчать.

Пока я соображала, что ответить малышке, она продолжила свою логическую цепочку.

— Король заботится о своих подданных, но напрямую с каждым не может общаться, именно для этого ему нужны лорды и наместники. Лорды отвечают за подвластную им территорию, так же как и наместники. Они обязаны докладывать о состоянии земель и волнениях в народе. Вот только в этой притче говорится, что наместником был выбран не тот человек. Он действовал в своих интересах, и король, сначала веривший ему, дал то, о чем он просил, но позже отнял все, поняв, что тот его обманывал.

Девочка облизала губы и выдохнула.

— Вот только почему нет продолжения притчи? Как сложилась судьба старика, то есть народа? Наместник остался у разбитого корыта, но народ? Почему был наказан он? За безмолвие и слепое подчинение?

Какой хороший вопрос!

— Думаю, здесь каждый слушающий должен решить сам, каким будет продолжение.

— Это моделирование ситуации? — Тисса жадно вглядывалась в мое лицо.

А я… ну я обалдела! Откуда ребенок такие слова знает?! Словно не с тринадцатилетней девочкой разговариваю, а по меньшей мере со студентом.

— Можно и так сказать, — не стала отрицать.

— Это очень правильная история, — после минутного молчания вдруг сообщила она. — Не то что рассказывают нам.

Да уж! Если ребенок анализировал таким образом любую сказку, то я даже представить боялась, что можно вынести из «Синей Бороды» Шарля Перро.

Вздрогнула и зареклась рассказывать о ней. Боюсь, мой мозг не способен предугадать реакцию этой волшебной девочки.

— Вы же расскажете еще? — Она так умилительно смотрела, что я невольно улыбнулась.

— Обязательно, — пообещала, мысленно сделав себе зарок фильтровать все знакомые мне сказки.

— Леди Оксана, ванна готова, — почтительно поклонившись, сообщила возникшая на пороге служанка. — Разрешите принести завтрак?

— Конечно, — кивнула ей и уже Тиссе добавила: — Я скоро вернусь.

Водные процедуры не заняли много времени. Скинула ночную сорочку, приготовила себе все нужные баночки, выставив их рядком на умывальнике, и окунулась в теплую воду. С некоторым сожалением заставила себя не нежиться, а быстренько справиться с купанием. Но даже та скорость, с которой я привела себя в порядок, оказалась недостаточной. Ибо в момент, когда уже вытиралась полотенцем, услышала крик.

Кричала Тисса.

Ни секунды не раздумывая, вылетела из ванной в чем была. Точнее, с полотенцем в руках.

Моим глазам предстала неприятная картина. Высокая худая женщина нависала над девочкой, а Тамия, склонив голову, стояла рядом и не смела ей мешать. Пока я соображала, кого же мне напоминает эта дама, та поняла, что в комнате появился кто-то еще. Резко обернувшись, она вдруг залилась краской, а уже в следующий момент только беззвучно открывала и закрывала рот, как рыба на берегу. Воздуха ей, бедной, не хватало.

— Вон отсюда, — потребовала я, не став разбираться, кто передо мной и какой имеет статус.

Тамия дернулась и чуть не проскочила мимо меня. Вовремя придержала ее за локоть.

— Не ты. Она! — Второй рукой, в которой было полотенце, указала на даму с высоким пучком на голове и повторила: — Вон из моей спальни!

К чести женщины, она не стала ничего говорить, хотя я прекрасно видела, что ей очень хотелось. Прошмыгнув мимо, она едва прикрыла дверь. Я же с силой потянула за ручку, чтобы у незваной гостьи не было и шанса подслушать.

— Все объяснения потом, — ретировавшись в ванную комнату, крикнула я и принялась одеваться.

Чувствовала себя солдатом, который за десять секунд приводит себя в надлежащий вид. Кстати, а почему мне дают обычную и привычную для меня одежду, а не ту тряпочку, что принимает очертания придуманного в голове наряда? Эринго — кажется, она именно так называлась. Экономят, что ли?

— Что у вас произошло? — выйдя из ванной, спросила у Тамии и присела около девочки, смахивающей слезы.

Тисса дернулась, но обнять себя позволила.