2024-й - Юрий Никитин

Он кивнул, взгляд неожиданно потеплел.

— А вы понимаете, — сказал он почти по-свойски.

— Немного, — ответил я скромно и добавил безнеобходимости: — Все-таки это мой огород.

— Понимаете, — уверенно повторил он. — Этохорошо. Леня сразу сказал, что вы не дурак. А что в нищете… это он сказал, нея!.. то потому, что мелочью не интересуетесь, а крупная рыба еще не приплыла.Верно?

Я ерзал, не зная, как его подтолкнуть, чтобы сказал наконец,что у него за идеи, однако он развалился в кресле и посматривал на моихсоветников снисходительно, в то же время оценивающе.

— В целом да, — ответил я вынужденно. — Еслинабрать мелких дел… да еще стараться все переделать, крупное можно упустить.

— Крупную можно ловить только в тридэ, — заметилон, мне показалось, что даже напыжился от гордости, что знает такой крутойтермин. — Там возможности, да. Рад, что понимаете проблему.

Мои переглядывались, мы-то понимаем, а вот он прям говорящийтюлень, если такие слова выучил.

— И что вы хотите, — поинтересовался я, —чиста конкретна?

Он смотрел на меня прямо, выделив взглядом и не обращаявнимания на остальных, что выказали не совсем адекватную реакцию.

— Я хочу, — проговорил он внушительно, —заказать вам байму, чтобы в нее играли. Долго. С охотой. Сперва будутстесняться, прятать ее директорию, но у меня есть нюх, ребята!.. Я знаю, чтопройдет совсем немного времени, и все будет о’кей! Выйдет в открытую. Все это…здесь бабс нет?.. все это непотребство, скажем без мата, становится все болееоткрытым, вы это не замечаете? А самое главное, если хотите, мне самому хочетсятакую игруху. Может быть, это даже не байма? Скажем, целый виртуальный мир, вкотором захочется побывать?

Тимур кашлянул и сказал осторожно:

— Если я вас правильно понял… гм… есть целый ряд… гм…Виртуальная Дженна, Секс-вилла, Гёрлы, Догони и отымей… японцы вообщенавыпускали сотни….

Корневицкий посмотрел с интересом.

— Здесь вы смотрите в корень! Молодцы.

Гулько пробормотал:

— Да это же очевидно, что вы хотите…

Корневицкий кивнул, очень довольный, на моего мышцастоговедущего программиста поглядывал, как на парня, с которым не раз пили и ходилипо бабам, а то и кого-то крышевали.

— Верно, — согласился он, — у меня вкусынормальные, неиспорченные. Мне чтоб баб с вот такими! И с вот такой… Когда ихвижу в тридэ, то куда там живым!.. Но в тех игрульках, что мне записали накомп, все слабо. И графика, и драйв, и вообще… Вы же сами понимаете, можнолучше. Вы же, мать вашу, все стесняетесь, сопли жуете и без конца клепаетеодинаковые рубилки-стрелялки, а порнушными заняты дилетанты. Я хочу, чтобы хотьодну сделали такие профи, как вы!

Гулько произнес осторожно:

— Мы никогда не делали порнухи.

Тимур воскликнул жалобно:

— Не могу слышать этого слова! Давайте хотя бы здесьзаменим на «Эротичные игры»?

Я посмотрел на Корневицкого, тот снисходительно усмехнулся:

— Хорошо, мне все равно. Да, вы не делали… эротики, ноя видел ваши модели, которые вы представили фирмам «Даймон Ворд» и «Wizardsword». И ваши концепт-арты! Это что-то. У вас и без эротики еще та эротика, ау других такая эротика, что я бы их всех послал в окопы Рэд Алерта, не жалко.Вот если возьметесь делать на своем уровне, о финансировании можете небеспокоиться. Аванс выплачу сразу. Кроме того, можете закупать любоеоборудование в разумных пределах. Счет пришлете моему бухгалтеру.

Я чувствовал прожигающие взгляды, но молчал, колебался, есличто пойдет не так, не могу потом сказать, что подсказали какую-то дурь.Принимаю решения я, от меня и зависит, куда повернем.

— Хорошо, — заговорил я наконец, — толькодело для нас это новое… Могут быть накладки. Какие-то недоразумения.

Он похлопал ладонью по столу, глаза из-под прищуренных вексмотрят с ленивой снисходительностью льва.

— Я же сказал, — произнес онснисходительно, — навел о вас справки. Вы потому и не падаете духом, чтопотенциал у вас ого-го, сами знаете. И все потери, которые других бы свели вмогилу, для вас вроде насморка. Деньги без таланта — ничто, ребята! Но и талантбез денег…

Он не договорил, все понятно, только Тимур пробормотал:

— Мы же эти самые… ну, которые сраные интелили… мы ислов таких, как порнуха, избегаем, даже эротика для нас нечто низменное…

Корневицкий прервал:

— Вы баб с такими жопами сделали в тридэ, что у нас вашчерновичок на службе крутят!.. Не только в охране, но и директора. Только двумяруками приходится, а в этих случаях нужно, чтоб одна оставалась свободной… Такаяодухотворенность мне по душе, ха-ха!..

Гулько пробормотал скромно:

— Да, иногда получается реалистично…

— Да хрен с нею, — сказал Корневицкий ипоморщился, — с реалистичностью! Я видел персов, что сделали в Близзарде.Еще и гордятся трехминутным роликом, где их компьютерного персонажа не отличишьот реального… дурачье! Реальные мне и в реале осточертели. А вы сделали просточудо каких парней, а главное, бабс!.. У вас есть чутье, ребята!.. Или вы,несмотря на свою высокость и одухотворенность, все-таки нормальные, с живымимужскими запросами. То есть делайте то, во что захочу играть я… а если захочуя, то захотят и другие, это точно.

После его ухода кабинет показался втрое шире. Гулько смотрелна меня с вопросом в глубоко посаженных, как у прирожденного боксера, глазах, аТимур выскользнул за дверь и торопливо созывал народ.

Наконец Гулько сказал убито:

— И что? Докатились?.. Вот уж не думал, что будемрешать: работать или нет на бывшего бандита!

Я хмуро промолчал. Тимур вернулся, за ним в кабинетввалилось с десяток ведущих сотрудников. Похоже, он уже успел ввести их в курсдела, и хотя я не ожидал, что обрадуются, у нас в самом деле народ насквозьодухотворенный, но слишком уж все выглядят пришибленными, молчат, смотрят сосуждением, будто я ввалился вдрабадан пьяный к ним в троллейбус и облевал ихвсех.

Гулько кряхтел, морщился, ерзал, словно под ним одни занозы,а когда заговорил, обычно громоподобный голос звучал подобно журчащему ручейку:

— Может быть, продолжать клепать аддоны не так уж ихреново? Другие же клепают и — счастливы! Бабки идут… Ну да, кто спорит, у насамбиция, мы же все хотим мир перевернуть… но таких переворачивателей полно.Большинство всю жизнь только слюни расходуют, когда страницы в старых блокнотахпереворачивают.

Тимур сказал глухо:

— Тарас прав. Вы как хотите, а я порнуху делать нестану. Я Кафку читаю, я Сэлинджера в оригинале… Нет, это не по мне.