2024-й - Юрий Никитин

— Меня? — удивился Тимур и поиграл тощими, как уворобья, мускулами. — Я ушел потому, что там от моба к мобу приходилосьездить на коне! Нет, правда! Я специально коня купил.

Роман поморщился:

— Да что там за кони… Чуть-чуть быстрее, чем пешком. Натаких огромных картах нужно на гоночном авто. Правда, на скорости не заметишь,как в кучу агров вскочишь.

— Там бродячесть внедрили, — заметилГулько. — То стая волков ходит из региона в регион, то василиск какой…Дерешься и все оглядываешься, не идет ли кто из тех, кому ты на один зуб.

Скопа сказал сдержанно:

— В Вангарде самый пустой мир. Хотя красивый, ктоспорит. Да что мне от его красот? Я не любоваться туда пришел…

Я откалывал ложечкой твердые ломтики торта, помалкивал, нозарубку в памяти сделал. Вот еще одно свидетельство того, что красоты мира дляигроков на втором, а то и третьем плане. И таких большинство.

После плотного обеда вышли на улицу вроде бы сытые, ноТимур, что-то вспомнив, ощетинился, как голодный дикобраз, и сказал злобно:

— И еще надо что-то делать с паровозниками! Ненавижу,когда сбрасывают целые стаи. Тверскую перебегаешь поверху в час пик, и тобольше шансов. Так хоть знаешь, на что идешь. А тут дерешься себе, уже полжизнисъели, бафы кончаются, а сзади вдруг несется с топотом толпа мобов…

Гулько поморщился:

— Ты уж совсем хочешь вычистить байму от всехопасностей! И что останется? Только ходить и цветочки собирать?.. А мобы притвоем приближении должны сами стреляться, резаться или вешаться?.. А ты чтобтолько лут подбирал?

Тимур сказал рассерженно:

— А тебе нравится, когда какой-то говнюк сбрасывает натебя паровоз мобов?

— Нет, — ответил Гулько рассудительно, — ненравится. Мне многое и в реале не нравится, но мир в один миг не переделать.Люди улучшаются, но медленно… В байме паровозит тот, кто в реале срет в лифте ирасписывает стены подъезда, а также ломает почтовые ящики соседей. Но в реалепока убрать эту проблему не удается, хоть и боремся!

Тимур надувался, пыхтел, обернулся к нам, молча наблюдавшимза их перепалкой:

— А вы что молчите? Вам такое нравится?

Роман сказал вяло:

— Дык и в реале то же самое, Тарас сказал верно. Тутсруны, там паровозники…

Тимур вскричал, патетически вздымая руки к небу, словноМоисей, призывающий воды Красного моря расступиться:

— При чем тут рилайф? Да на хрен он нам, мы жесобрались творить прекрасный виртуальный мир, самый прекрасный из миров! Вкотором каждому захочется побывать, а потом и остаться! На хрен нам этот сраныйреал?

Мы молчали, все поглядывали друг на друга, опускали взгляды.Только тяжеловесный Гулько проворчал:

— Ты того, Тимур… Я понимаю, тебя там разок убили…

— Разок? — возопил Тимур. — Пять раз!

— Всего-то, — сказал Скопа, — меня в катахзамочили двенадцать раз, и ничего. Мы же админы, забыл?

— Дык обидно же! — вскричал Тимур. — Непонимаешь? Где твое чувство достоинства? Тебя убивают внаглую, а ты наадминство киваешь? А баймеры что, тоже все админами будут? Тебе надо, чтобы избаймы ушли?

Мы подошли к офису, я слушал краем уха, из памяти не идетразговор с Королевым насчет некоего олигарха, заинтересовавшегося нами. Нелюблю, когда нами интересуется кто-то, к кому мы не обратились сами. Когда мы,это понятно, сперва определяем, что надо нам, и прикидываем заранее, как низкобудем кланяться. А вот когда некая неизвестная величина…

Все-таки я очень не рисковый человек, что бы обо мне нидумали.

В офисе расходились по местам, ввиду сытости спор достаточновялый, итог вроде бы уже подводил Роман, самый мирный вообще-то из нашихработников:

— Тимур, успокойся. Мы все еще не нашли ту грань, закоторой виртуальный мир уже нельзя обезопасивать. Иначе сделаем таким пресным,что и самые тихие не захотят играть. Одним давай ПвП без ограничений, даже беззакрытых зон, и чтоб дропа с пэкашников никакого, а другим только гулять исмотреть на красоты, как в музее искусств. Тех и других не больше четырех споловиной процентов, а основная масса распределяется где-то посредине. Мыдолжны ориентироваться на те вкусы, которых придерживается большинство…

Тимур вскрикнул с возмущением:

— Как это? А где воспитательный момент?

Все сразу поскучнели, а грубый Гулько посоветовал:

— Обращайся в благотворительный фонд культуры. Есливыделят нам грант на создание такой баймы — сделаем.

— Так не будет пользоваться успехом, — сказалРоман в недоумении.

Гулько отмахнулся:

— Неважно. Зато на всех просмотрах получим высшие призыза культуру, гуманизм, отсутствие насилия, политкорректность… На обложкахжурналов покрасуемся, в квартире золотые кубки и грамоты развесим. А потомснова ударим по низменным инстинктам этих жлобов-потребителей!

Скопа сказал мечтательно:

— Хорошо бы. На такой байме отточили бы умение делатькрасивые вещи… Но, увы, нас держит за горло заказчик, так что надо делать то,что делаем. И пищать между молотом бесконфликтности и наковальнейсуперконфликтности!

Через два дня Королев позвонил снова, сообщил, чтоКорневицкий, так зовут его знакомого олигарха, прямо сейчас выкраивает время,чтобы приехать к нам. Голос Королева прямо дрожал от холуйского умиления, из-зачего он сам стал еще противнее, а магната я заранее возненавидел.

— И что, — спросил я, — даже речи не можетбыть, чтобы договориться о встрече? А вот прямо щас, когда тот восхотел?

— Ты дурак? — завопил он. — С такими людьмитак не разговаривают! Я же тебе сказал, кто он такой!

— Да знаю, знаю, — ответил я, морщась. — Икто ты, знаю…

Едва я положил трубку, раздался новый звонок. Милый женскийголосок, ухитряясь оставаться строгим и деловым, сообщил вежливо и коротко, чтосогласно предыдущей договоренности господин Корневицкий сейчас выезжает кгосподу Черноволу и будет у него через тридцать пять минут.

— О’кей, — сказал я обреченно. — Жду.

Положив трубку, я тут же погуглил, инфа только официальная,везде ничего не говорящие мне перечни долей в процентах каких-то активов,акций, пифов, а еще длинный список компаний, которые ему принадлежат.

Вздохнув, я вышел в офис, ровный гул десятков комповдействует успокаивающе, невольно подошел к окну и стал смотреть вниз настоянку. Рядом Тимур темпераментно доказывает Скопе, что нужно создавать силамисамих игроков отдельные зоны «для взрослых». Засилье малолетней шпаны вонлайновых играх — одна из причин, по которой в баймы не любят приходитьвзрослые люди. С другой стороны, эта малышня составляет основной контингентлюбых игр, индустрия держится на них…