Разделяющий нож. Наследие - Лоис МакМастер Буджолд

– Я хотел – и хочу – сочетать свои обязанности. Если смогу.

– А если не сможешь? Куда ты свалишься?

Даг только покачал головой.

Громовержец, хмурясь, смотрел на мерцающую воду, ставшую в сумеречном свете такой же светящейся, как небо. Несколько припозднившихся ласточек еще кружились над озером, прежде чем скрыться в гнездах.

– Впрочем, соблюдение правил имеет и еще одно значение. Если все увидят, что даже такой выдающийся дозорный, как Даг Редвинг, должен подчиняться дисциплине, это облегчит дело, когда придется одергивать следующего одержимого идиота.

– Разве я выдающийся?

Громовержец посмотрел на него со странным выражением.

– Да.

– Даг Блуфилд, – с опозданием поправил его Даг.

– М-м...

Даг вздохнул и переменил тему.

– Ты знаешь членов совета. Поддержат они Дора? Насколько он уже их обработал? Была ли его сегодняшняя угроза первой пробой или он предоставил мне последний шанс?

Громовержец пожал плечами.

– Я знаю, что разговоры он вел. Как ты думаешь, насколько быстро он стал бы действовать?

Даг снова покачал головой.

– Он ненавидит споры, ненавидит, когда его отрывают от работы над ножами. Я знаю: для дела ему требуется полная концентрация. По доброй воле он вообще не стал бы со мной связываться, но если уж он вынужден, он постарается закончить все как можно скорее, чтобы иметь возможность вернуться к работе. Он злится – не на меня, а на отвлечение. Он станет давить.

– Я воспринимаю его так же.

– Он с тобой говорил? Громовержец, не позволь нанести мне удар исподтишка.

В ответ Громовержец бросил на Дага еще один странный взгляд.

– А ты хотел бы, чтобы я пересказал ему наш с тобой конфиденциальный разговор?

Даг понадеялся, что угасающий свет не позволит Громовержцу разглядеть, как он покраснел. Он прислонился начавшей болеть спиной к причальному столбу.

– Тогда другой вопрос. Есть ли вероятность, что бучу поднимет кто-то другой, помимо Дора?

– В совете, на формальных основаниях? Я могу представить себе несколько возможностей. Твои противники предпочли бы предоставить это твоей семье, но если клан Редвинг свой долг не выполнит, могут найтись другие желающие.

– Так что если даже я умиротворю Дора, дело не кончится. Будут появляться все новые и новые обвинения... совсем как Злые.

При этом сравнении Громовержец поднял брови, но промолчал.

Даг медленно продолжал:

– Отсюда следует, что единственный способ решить проблему – добиться решения, скорого и публичного. Как только совет примет решение, снова поднять тот же вопрос будет нельзя. Это всех остановит. – «Так или иначе».

Даг с отвращением поморщился.

– Вы с братом больше похожи друг на друга, чем думаете, – искоса взглянув на Дага, сказал Громовержец.

– Дор так не считает, – коротко бросил Даг и добавил после задумчивой паузы: – Он не путешествовал так много, как я. Может быть, поэтому изгнание кажется ему особенно пугающим.

Громовержец потер пальцем губы.

– Как твоя рука?

– Гораздо лучше. – Даг пошевелил пальцами. – Лубок сняли уже неделю назад. Хохария говорит, что я могу снова упражняться с оружием.

Громовержец откинулся назад.

– Я собираюсь скоро послать в дозор отряд Мари. Нужно наверстать время, потерянное в окрестностях Глассфорджа, да и другие отряды в этом сезоне припозднились. Когда ты будешь готов отправиться в дозор?

Даг переменил позу, распрямив ноги, пытаясь скрыть неловкость.

– Вообще-то я подумывал о том, чтобы воспользоваться причитающимся мне свободным временем – побыть в лагере, пока Фаун не освоится.

– И когда же это будет? Даже если не принимать во внимание проблему с советом.

Даг пожал плечами.

– Если бы дело было только в ней, много времени не потребовалось бы. Не думаю, что есть обязанности, с которыми она не справилась бы, если ее научить. В Фаун я не сомневаюсь. – На этот раз он дольше колебался, прежде чем продолжить: – Я сомневаюсь в нас.

– О, вот как?

– Предательство разрывает связи двояко, – тихо сказал Даг. – Конечно, отправляясь в дозор, беспокоишься о своей семье – болезни, несчастные случаи, может быть, даже нападение Злого – всегда есть место опасности, но не... не недоверию. Однако стоит начать сомневаться, и это расплывается, как грязное пятно. На кого я могу положиться? Кто поможет моей жене в случае нужды, а кто отстранится и предоставит ей бороться в одиночку? Моя мать, мой брат? На них надежды нет. Каттагус, Сарри? Каттагус слаб и болен, а у Сарри хватает своих забот. Ты? – Даг пристально посмотрел на Громовержца, и тот, к своей чести, не отвел глаза.

– Думаю, единственный способ узнать это – попробовать на практике.

– Угу, только для Фаун это будет не проба, а вопрос жизни или смерти.

– Все равно рано или поздно тебе придется на такое решиться, если ты не собираешься расстаться с дозором. – Взгляд, которым сопровождались эти слова, напомнил Дагу хирургический нож Хохарии.

Даг вздохнул.

– Есть «скоро» и «слишком скоро». Можно искалечить молодую лошадь, слишком рано начав ее нагружать, хотя через год ее кости окрепли бы. То же происходит и с молодыми дозорными. – «А с молодыми женами?»

Громовержец после долгой паузы кивнул в ответ.

– Так когда же будет «не слишком скоро», Даг? Мне нужно знать, куда воткнуть твой колышек... и когда.

– Конечно, – согласился Даг. – Можешь ты дать мне немного времени, чтобы обдумать ответ? Сомневаюсь, что могу не обращать внимания на совет.

Громовержец снова кивнул.

– И имей в виду: я могу отвечать только за себя и за Фаун. Я не контролирую поступки кого-то еще.

– Ты можешь убеждать, – сказал Громовержец. – Ты можешь склонять на свою сторону. Ты можешь, позволь мне сказать, не быть упрямым дураком.

«Для этого слишком поздно».

Этот человек, напомнил себе Даг, должен присматривать за шестью сотнями других дозорных.

«Ладно, на сегодня достаточно».

Лягушки уже начали свою серенаду, отряды москитов вышли на тропу войны, стрекоз, летающих над озером, сменили ночные дозорные – летучие мыши. Даг поднялся на ноги, вежливо попрощался с Громовержцем и ушел в сгущающуюся темноту.