Время Вызова. Нужны князья, а не тати - Роман Злотников

— Первый раз в таком заведении? — поинтересовался Мельхиор Иванович.

— Ну… да. В таком — да.

— Зря, — Мельхиор Иванович покачал головой, — тебе уже пора.

— Что? — непонимающе переспросил Андрей.

— Привыкать чувствовать себя в них как дома.

Андрей недоуменно смотрел на шефа. Тот вздохнул.

— Ну ты же военный, должен понимать… смотри, в армии ты определяешь, кто старше, кто младше, по форме, знакам различия, количеству звезд на погонах. И в бизнесе так же. Во всяком случае, в серьезном. Вот это, — он слегка вздернул рукав, демонстрируя часы от «Бреге», — это, — он щелкнул пальцами по лацкану пиджака от «Бриони», — тоже форма. Причем на практике не менее жестко соблюдаемая, чем у военных. Во всяком случае, «на службе». Да и дома тоже. «Лампасы на пижаме» — это признак дурного вкуса, а не принадлежности к генеральскому корпусу.

— Ну я тоже вроде как еще не генерал, — хмыкнул Андрей.

— Да, не генерал, — согласно кивнул Мельхиор Иванович, — но и не лейтенант уже. Я же тебе не зря говорил — приоденься, поменяй машину. У меня на тебя большие виды… а прежде чем представлять тебя серьезным людям, надо… ну сам понимаешь…

Тем вечером они говорили о многом. Но к главному Мельхиор Иванович перешел только под конец. Как раз подали кофе и десерт. Мельхиор Иванович сделал глоток и, поставив чашечку, внезапно спросил:

— Что ты знаешь о ваучерах?

Андрей, как раз увлекшийся поглощением фруктового салата, замер и, несколько мгновений подумав, осторожно ответил:

— Да не слишком много…

— И?..

Андрей пожал плечами:

— Ну… нам всем выдадут по бумажке, которая даст нам право на какую-то долю нашего всеобщего народного достояния… Короче, по моему мнению, очередное надувалово, хотя его конкретного механизма я как-то не понимаю.

Мельхиор Иванович многозначительно усмехнулся и внезапно спросил совершенно о другом:

— А как ты видишь свое будущее?

Андрей недоуменно пожал плечами:

— Ну… не знаю, буду работать… и зарабатывать.

Мельхиор Иванович пожевал губами.

— Понимаешь, в чем дело… то, чем мы с тобой занимаемся — торговля лесом, автомобилями, трубами и унитазами, — во всем мире давно уже отмерло. Там брокеры торгуют в основном акциями.

— Ну… у нас тоже торгуют, — неуверенно начал Андрей, но Мельхиор его прервал:

— По-настоящему нет. Торговать акциями можно будет, лишь когда в стране появятся настоящие акционерные общества. И частный капитал. То есть личный интерес. Это же большое дело — личный интерес… настоящий личный интерес. — Он на несколько мгновений задумался, а затем продолжил: — Ты когда-нибудь обращал внимание на дачные поселки, которые еще в советские времена выросли вокруг Москвы… да и других городов тоже? Мне пришлось поездить по стране… видел. Так вот, когда везде правили бал типовые панельные многоэтажки, на дачных участках пышным цветом расцвела индивидуальность. Причем как люди изворачивались… — Мельхиор Иванович хмыкнул. — Был период, когда людям не позволялось строить дачные домики размером больше чем четыре на шесть метров. Так что делали — строили первый этаж строго четыре на шесть, а второй уже в два раза больше — шесть на восемь! Чердак, мол — ничего не знаю. И при тотальном контроле распределения материалов такие домики отгрохивали… ни одна квартира не сравнится! Причем массово! Есть, есть у наших людей и способности, и инициатива…

Андрей вежливо кивнул, все еще не понимая, к чему весь этот ликбез.

— Так вот, с началом ваучерной приватизации в стране действительно появятся настоящие владельцы. Причем не в ее ходе, а с ее помощью. Потому что многие, от которых она зависит… хотя, конечно, надо отметить, не все, кто ее готовит, действительно затевают ее с целью отдать самые лакомые куски «своим» людям. Так вот, эти самые «многие», чтобы придать механизму требуемый уровень эффективности и хоть какую-то видимость легитимности, вынуждены будут держать, так сказать, открытыми входы и для других… не из «своих», скажем так… Да и по большому счету не так уж важно, кто какой кусок получит изначально. Потому что, если ты, приватизировав собственность, пренебрежительно отмахнешься от тех… обременений, которые она обеспечивала, сказав… — Он усмехнулся и процитировал «Слово о полку Игореве»: — «Се мое, а то мое же», то рано или поздно, так или иначе ты ее все равно лишишься. С помощью биржевого краха, правоохранительных органов или революции, в конце концов…

Андрей задумался. Некоторое время над столиком висела напряженная тишина, а затем он осторожно спросил:

— А почему вы мне об этом говорите?

— А почему бы тебе не попытаться стать таким собственником? — серьезно спросил Мельхиор Иванович.

— Мне?!

Мельхиор Иванович усмехнулся и вытащил кошелек.

— Подумай над этим, Андрей. Тебе же не слишком нравится то, что происходит со всеми нами, так почему бы не попытаться получить в руки инструмент для воздействия на все происходящее…

— Мне?

— Ну… в том числе, — усмехнулся Мельхиор Иванович.

После этого разговора Андрей, уже вернувшись домой, долго не мог заснуть, все ворочался с боку на бок, примеряя на себя все услышанное. Он никогда не относился к деньгам или собственности как к инструменту. Для него они всегда были только возможностью обустроить свою жизнь, наполнить ее большим комфортом, удобством — и только. И большие деньги ему вроде как не были особо нужны. Более того, он относился к тем, кто говорил о «большом бабле» с придыханием, с этакой пренебрежительно-брезгливой снисходительностью. Ну сколько можно сожрать и выпить или, скажем, сколько костюмов нужно нормальному человеку? Зачем больше-то? Но Мельхиор Иванович говорил явно не о «большом бабле». В его словах это приобретало иной смысл… Владения, что ли. А отсюда уже веяло другим — возможностью самому влиять на свою судьбу и судьбу близких тебе людей, твоей страны… Не зря же он тогда сказал Грише: «Это — МОЯ страна. И я здесь хозяин». По всему выходило, что либо врал, либо надо действительно влезать в то, о чем говорил Мельхиор Иванович…

Следующий разговор состоялся спустя неделю. Всю эту неделю Мельхиор Иванович общался с Андреем исключительно по работе, но Андрей время от времени ловил на себе его испытующий взгляд. А ровно через неделю Мельхиор Иванович так же после работы подозвал его к себе и спросил:

— Ну как, надумал?

Андрей некоторое время молчал, а затем тихо спросил:

— А я справлюсь?

— О как! — рассмеялся Мельхиор Иванович. — Ему предлагают стать богатым, а он еще сомневается.

Андрей усмехнулся в ответ:

— Да нет, если бы дело было в том, чтобы просто насшибать мелочишки на бельишко, то тут все понятно. Уж куда миллиончик-другой потратить, любой бы догадался. Но вы-то о другом говорили…