Время Вызова. Нужны князья, а не тати - Роман Злотников

— Да вот… офис обставляем. То есть это не мой. Я просто оказываю услуги, то есть мебель продаю, ну… и все остальное… — Она окончательно запуталась, как теперь наиболее точно представить сферу свой деятельности, и растерянно умолкла.

Зам понимающе кивнул. В этот момент из офиса выскочил Алексей, тот самый Палыч, хозяин офиса.

— Ира, ну все нормально, спасибо большое. Деньги мы уже перечислили, не дожидаясь… о, здравствуйте, Глеб Севастьянович, очень рад. Кстати, обстановочку обновить не желаете? Рекомендую, Ирина Борисовна — потрясающий дизайнер!

Зам усмехнулся и посмотрел на Иру уже каким-то иным взглядом:

— Значит, нашли себя… Что ж, поздравляю. А насчет обстановочки… — он задумался, — знаете, что, Ирина Борисовна, не могли бы вы зайти ко мне сегодня вечером? Часиков в пять. Я думаю, что у нас будет для вас заказ. — Уважительно пожав ее руку, он двинулся к лифту. Алексей проводил его взглядом и, повернувшись к Ире, подмигнул ей:

— Давай, Ирка, лови момент! Сильный мужик! Ты у него очень солидный заказец можешь отхватить.

В знакомую приемную она поднялась за пять минут до указанного времени. Секретарша подняла на нее недоуменный взгляд, и Ирина пояснила:

— Глеб Севастьянович просил зайти.

— Как вас представить?

— Карская Ирина Борисовна.

К ее удивлению, Глеб Севастьянович уже располагался в кабинете с табличкой «Директор». Войдя, Ира поздоровалась и вежливо сказала:

— Поздравляю.

— С чем? — удивился Глеб Севастьянович.

— С повышением в должности.

— Ах это, — он улыбнулся, — я уж и забыл, почти полгода прошло. Да вы присаживайтесь, Ирина Борисовна. — Он наклонился к селектору: — Риммочка, принесите-ка нам чайку…

Они уговорили по чашке, прежде чем Глеб Севастьянович перешел к делу:

— Понимаете, в чем дело, Ирина Борисовна, институт, несмотря на то, что тут вокруг все вроде как заполнено коммерческими фирмами, на самом деле живет. И даже некоторым образом здравствует. Правда, на данный момент в нем осталось всего лишь двадцать два человека и занимает он из всего здания только один этаж, да и тот не полностью… Но! — Глеб Севастьянович поднял палец. — Все эти люди заняты ДЕЛОМ. Каждый выполняет необходимую работу, которая приносит ему деньги. То есть овеществленное доказательство того, что его работа кому-то нужна. И это для меня — самая большая радость… — Он улыбнулся и посерьезнел. — Так вот, я тут консолидировал некую сумму денег, а точнее, около сорока тысяч долларов, для того чтобы создать людям более приемлемые условия для работы. Я не знаю, сколько это — много, мало… но это все, что у меня есть. На данном этапе. И я готов заключить договор с вашей фирмой на то, что вы эти условия создадите. Я специально искал кого-нибудь, кто не просто продаст нам стулья и столы, а именно озаботится созданием нужной атмосферы и условий. И то, что я слышал о вас… вы уж извините, но я перед нашим разговором навел еще кое-какие справки… так вот, то, что я слышал о вас, позволяет мне надеяться, что вы с этим справитесь. Ну как, возьметесь?

Ире потребовались очень серьезные усилия, чтобы не зажмурить глаза и не скрестить пальцы. Но она справилась… и тихо ответила:

— Да.

На следующий день она подошла к шефу и, смущенно теребя воротничок блузки, тихо сказала:

— Олег Константинович, я… уволиться хочу.

— Хочешь? — переспросил тот.

— Нет, не хочу, — мотнула головой Ира, — просто… ну так получается.

— Значит, совсем в свой бизнес уходишь, — усмехнулся тот. — Ну что ж, удачи тебе. Ну а как раскрутишься — знаешь, где бумагу и канцелярию покупать. Так ведь?..

А затем случилась беда. Вернее, едва не случилась… В тот вечер Ира возвращалась домой поздно. Машина была в гараже у Митрича, на очередной «профилактике». Поэтому до дома Ира добралась на метро. Ближний выход был уже закрыт, и потому ей пришлось выходить через дальний.

Почему ее понесло в тот переулок, она и сама не знала. Всю жизнь ведь боялась по нему ходить, даже днем, видно, предчувствовала что-то.

Эта пьяная или обкуренная компания семнадцатилетнего плебса вывернулась откуда-то внезапно. Иру мгновенно обступили какие-то молодые люди, кто-то схватил ее за руку, послышался чей-то пьяный голос:

— Ой, какая девушка… а что вы делаете сегодня вечером?

Вокруг заржали. Ира выдернула руку и буркнула:

— Отстаньте.

— Девушка нас не уважает… — издевательски продолжил тот же голос. — Она нами брезгует…

Ее тут же вновь схватили за руку и сразу же за другую.

— Нами не надо брезговать, девушка… а то мы обидимся.

Ей в лицо дохнуло перегаром, а затем чья-то рука рванула застежки блузки.

— Что вы делаете? — растерянно пролепетала Ира. — Перестаньте.

— Заткнись, шалава, — вновь дохнули ей прямо в лицо, — от тебя не убудет…

— Нет! Не смейте! — закричала Ира, но тут ей засветили такую оплеуху, что заболела челюсть.

— Тебе сказано — заткнись…

И в следующее мгновение ей резко задрали лифчик, обнажив грудь.

— Ты смотри, — заржал кто-то, — а сиськи-то — класс!..

И тут раздался глухой удар, и мимо пролетело чье-то тело.

— Эй, ты че…

Еще удар. Вопль. И удивленное:

— Мужик, ты… ля-я-я-а… ать… да ты… ах су… — Еще несколько ударов и топот множества разбегающихся ног. Ира почувствовала, как руки, державшие ее, куда-то исчезли, и обессиленно опустилась на землю. А в следующее мгновение над ней склонилось мужское лицо и сильный голос озабоченно спросил:

— Девушка, вам помочь?