Экстрасенс. Битва - Юрий Корчевский

«У него много друзей, кто-нибудь обязательно приютит на ночь».

«Ты вспомнил, где снаряды?»

«Да, один лежит в багажнике автомобиля».

«Очень хорошо. А другие?»

«Они в разных местах, Магомед очень осторожен».

«И ты знаешь эти места?»

«Ещё один снаряд в заброшенном доме».

«Где этот дом?»

«Улицу не знаю. Там канал проходит».

В Петербурге каналов, как в другом городе улиц. И заброшенных домов в центре не одна сотня — из бывших доходных, обветшавших, приготовленных на слом. Дом и снаряд в нём можно искать не один месяц.

«А что ещё находится рядом с домом, с каналом?»

Зелимхан хихикнул:

«Музей с паровозами. Мы, когда с Магомедом на машине ездили, подбирали места для хранения контейнеров, на дом этот наткнулись. Решили вокруг объехать, а там развлекательный центр, а за ним — паровозы. Кому нужны эти старые железяки?»

Музеев железнодорожного транспорта в Питере было два, но только рядом с одним был канал и развлекательный центр.

«Молодец, Зелимхан, память по крупицам восстанавливается. Если вспомнишь всё, можно думать о побеге».

«Я ещё слаб, руки и ноги как ватные».

«Про дом расскажи, где снаряд спрятан».

«Обычный дом: пять этажей, из красного кирпича. Странно, находится почти в центре, а заброшен. Пристанище бомжей и наркоманов».

«Вспоминай, вспоминай…»

Но Зелимхан отключился: повреждённый мозг отказывался работать долго.

Володя принялся допечатывать. Он был доволен, поскольку удалось узнать что-то конкретное. Закончив набор текста, отзвонился капитану:

— Василий Лукич, есть интересное для вас.

— Буду. — Капитан сразу отключился.

Появился он через четверть часа. Прочитав текст на ноутбуке, коротко записал что-то в блокнот.

— Поеду, обрадую Толкачёва. — И Гнибеда тут же уехал.

Володя сходил в кафе, перекусил. Время после обеда тянулось медленно. Пациент спал, и у Володи тоже закрывались глаза.

Часа через два зазвонил телефон.

— Это Василий Лукич. Как подопечный?

— Спит сном младенца.

— Я сейчас заеду, забирайте ноутбук и выходите.

Володя решил, что с ним хочет поговорить или сам прочитать текст с монитора подполковник.

Подъехал знакомый микроавтобус, приглашающе распахнулась дверца, и Володя сел. Но Косырев ехал не к знакомому зданию на Литейном, а в сторону мясокомбината. Володя удивился, но промолчал.

Они миновали мост и подъехали к Обводному каналу. На другой стороне набережной стоял мясокомбинат, ещё дома.

Косырев развернулся у Балтийского вокзала и рванул к храму Воскресения Христова. За ним — здание торгово-развлекательного центра, Железнодорожный музей и кирпичное здание, о котором говорил Зелимхан. Около него уже стоял микроавтобус и легковушка, ходили полицейские с собакой. Понятно, ищут контейнер со снарядом.

Гнибеда и Володя подошли к легковой автомашине. Дверца её открылась — на заднем сиденье сидел подполковник Толкачёв.

— Садитесь оба.

Когда они уселись, подполковник попросил ноутбук, прочитал текст.

— Если Зелимхан не соврал, контейнер должен быть здесь, в этом доме. Мы уже собаку пустили, да бесполезно. Ночью там прибежище бомжей, а днём наркоманы колоться ходят. Везде шприцы разбросаны, следов полно. В общем, не помогла собака. Сотрудники визуально осмотрели. Подозрительных мест много, но везде пусто.

Теперь Володя понял, к чему Толкачёв произнёс этот монолог. Он хочет, чтобы Володя по дому прошёл, отыскал контейнер. Но ведь он не собака. Та не смогла, слишком много запахов. У Володи, конечно, способности определённые есть, читать чужие мысли он может, но дом? Попробовать можно, но лучше бы миноискатель привезли. Снаряд железный, металлоискатель должен сработать. Так это дело сапёров.

— Вместо собаки меня решили использовать? — усмехнулся Володя.

— Нет, ну что вы! Просто на ваши способности надеюсь.

— К моим способностям ещё бы ваш миноискатель, совсем хорошо было бы, — пробормотал Володя.

Но подполковник услышал:

— Едут сапёры уже.

— Хорошо, я обойду дом.

В сопровождении капитана Володя обошёл дом, подъезд за подъездом. Деревянные балки прогнили, опасно гнулись и скрипели. Везде был мусор, валялась рваная одежда, и запах стоял отвратительный. Сам кирпич, стены были прочными, хотя дому лет сто, если не больше, а внутри всё сгнило.

Такой дом ремонтировать — дешевле будет новый построить, вот только новый столько не простоит. В Питере полно домов в историческом центре, которым и два века, и три. При должном уходе они долго будут ещё стоять и служить.

Спотыкаясь на разбросанном там и сям мусоре и ящиках, они осмотрели всё. Контейнер не мал размерами, такой в дымоход не спрячешь. Володя понимал: если нет свежей кирпичной кладки, отверстий в полу, искать что-либо в таком вот помещении бесполезно.

Когда они зашли в последний подъезд, Володя насторожился, у него появилось чувство тревоги.

— Василий Лукич, подвалы осматривали?

— Обязательно. Только они частично обвалились, да и водой затоплены по грудь. Сам знаешь, Питер на болотах и реках стоит, подпочвенные воды близко.

Володя вышел на крыльцо подъезда и снова почувствовал непонятное, давящее чувство тревоги. Причём шло оно снизу, из-под ног.

Володя топнул ногой по камням, проглядывающим из-под разрушенной цементной стяжки. Вроде прочно, надёжно. Спустился по ветхой лестнице на асфальт двора, осмотрел боковые стенки крыльца. Никаких отверстий, никаких повреждений.

Заметив его любопытство, капитан и сам заинтересовался:

— Обнаружил что-нибудь?

— Крыльцо мне не нравится.

— Да мне весь дом не нравится, того и гляди завалится. И что?

— Сломать бы крыльцо надо.

— Владимир Анатольевич, да вы что? Тут люди с кувалдами нужны, а может, и с отбойными молотками.

— Я сказал, вы услышали. — Володя пожал плечами.

Капитан чертыхнулся, ушёл и вернулся с человеком в полицейской форме и с кувалдой на плече. Сочетание странное: не рабочий в комбинезоне, а полицейский.

— Что ломать-крушить?

Капитан показал на крыльцо.

— Ого! Это не дверь в квартиру выбить! А краном и шаром чугунным на тросе не пробовали? — пошутил полицейский.

— Хорошо смеётся тот, кто смотрит со стороны, — ответил Гнибеда. — Приступай.