Тени прошлого - Вячеслав Дерелецкий

– Я видела, травница недавно забегала, – едва слышно подала голос племянница хозяйки.

– Забегала. – Хозяйка нежно обняла Авдееву жену за худенькие плечи и усадила ее за стол. – Перекуси чего-нибудь. У тебя с утра маковой росинки во рту не было. Сказала Ирка: на поправку твой ненаглядный пошел. Довольная ходила, как кошка вокруг крынки со сметаной. Смерть, говорит, отступилась. Победили ее травы. Еще сказала, что душа чудом на нитке удержалась. Еще бы чуток, и сгинул бы наш Авдей, Миронов сын.

– Спасибо вам всем! Мог бы – встал, в ножки поклонился. – Авдей открыл глаза и слабо шевельнул рукой, попытавшись поднять ее к груди. – Не дали помереть непутевому родственнику! – Рука бессильно упала поверх одеяла. Лихоборский староста с досадой поморщился: – Вот ведь… Поблагодарить и то толком не получается. Как развалина столетняя…

Жена выскочила из-за стола, присела рядом с лавкой и прижалась щекой к широкой ладони Авдея, глядя на него встревоженными любящими глазами. Собравшийся с силами больной осторожно погладил ее по шелковистым льняным волосам:

– Ну, будет, будет. Права твоя тетка Варвара, все будет хорошо. Завтра с утра дрова уже колоть буду. – Авдей глянул на хозяйку, лихорадочно блеснув глазами. – Тетка Варвара, ты Ирке вашей передай, что я ей следующим летом целую копну травок насобираю, честное слово.

Варвара подошла к стоящей на подоконнике крынке и, нацедив из нее густой отвар, разбавила его кипятком. Поставив пахнущее травами лекарство на прихваченную табуретку, вернулась к столу. Налив травяного напитка, она с поклоном подала тысячнику дымящуюся чашку. Людовик с удовольствием отхлебнул душистое питье, аккуратно поставил чашку на табурет. Помолчал, собираясь с мыслями.

– Авдей, ты же понимаешь, я не о здоровье твоем приехал спросить… – Больной слабо отмахнулся. Людовик помрачнел, с надеждой глядя на его белое, как бумага, лицо и посиневшие губы. – Что за зверушка к вам в Лихоборы наведалась? Описать можешь?

Авдей втянул воздух сквозь крепко стиснутые зубы. Глаза его затуманились и будто выцвели, слепо уставившись перед собой:

– Веришь, нет, тысячник… Меня по жизни напугать непросто, а тут аж ноги от страха подломились. Скелет огромаденный! С крыльями и в какое-то марево затянутый. Я про такое страшилище и не слышал никогда. – Староста несколько раз сморгнул, прогоняя стоящее перед глазами наваждение. – Волшебник наш, Теодор, сказал: к нам сама Смерть, мол, пожаловала. – Авдей тяжело вздохнул, видимо вспомнив молодого мага, от которого осталась только торчащая из земли рука, и продолжил, с трудом проталкивая слова сквозь пересохшее горло: – Сажени три, а то и четыре в холке. Череп голый, а в огроменной пасти – клыки и зубища, поболе медвежьих. Когти на лапах, как косы, в руку длиной. И светится, вроде гнилушки болотной. – Староста передернул плечами и, поперхнувшись воздухом, закашлялся. Гости терпеливо ждали. Прокашлявшись, Авдей передохнул и закончил рассказ: – Медведя в одиночку не сробею, а тут… топор сам из рук выпал. Захотелось пасть на землю и зарыться поскорее саженей на пять, чтобы это чудище не учуяло.

– Что ж это за тварь-то такая? – Людовик сокрушенно покачал головой и задумчиво отхлебнул из своей чашки.

– Что ж ты со всеми не сбежал? – прервал затянувшееся молчание нетерпеливо пошевелившийся Дин.

– Не знаю, – глухо буркнул Авдей и снова устало откинулся назад, к стене. – Как этот кошмар волшебника в землю вбил и пошел наших мужиков в куски рвать, меня такая злость взяла… Весь страх куда-то разом делся. В голове одна только ненависть осталась. И кровь в ушах бухает. Даже не помню, как топор с земли поднял и к твари этой пошел. Ноги подламываются, а я иду… Короче, врезал я страшилищу, докуда дотянуться смог. Без толку, правда, но зато от всей души.

– А потом что?

– А потом я не помню ничего.

Усевшийся прямо на пол Дин заметил судорожно вцепившиеся в лавку побелевшие пальцы.

– Потом его под бревнами беспамятного и нашли. – Подошедшая хозяйка протянула Дину крынку с парным молоком. Сотник сделал большой глоток и предложил крынку эльфу, стоявшему позади Людовика. Тот отрицательно покачал головой, и Дин с благодарностью вернул молоко хозяйке. – Настоящего страху мужик натерпелся.

Людовик поднялся со своего табурета и прошелся по комнате взад-вперед, разминая затекшие ноги. Племянница хозяйки тихонько подбирала со стола все лишнее. Потом подала снова закашлявшемуся мужу целебный отвар. Лихоборский староста сделал несколько жадных глотков. Лекарство быстро помогло, и оживившийся Авдей торопливо заговорил, рассказывая о произошедшей в родной деревне беде. О прибежавшем посреди ночи Теодоре, о тумане, несущем липкий обессиливающий страх, о поднявшихся на кладбище мертвецах и о крылатом ужасе, появившемся в небе над Гиблым Лесом. Людовик, Дин и Мелиорн, не перебивая вопросами, слушали его сбивчивый и захлебывающийся сухим кашлем шепот. Отдельной кучкой стояли безмолвные хозяин с хозяйкой и жена Авдея.

Когда вконец обессилевший староста смолк, в воздухе повисла тяжелая тишина.

– Спасибо тебе, дядька Авдей! – сказал хмурый тысячник и помог лихоборскому старосте снова улечься на лавку. – Дрянь эту ты разглядел и впрямь хорошо. Вот бы еще знать, из какого ночного кошмара она взялась…

Тысячник уселся за стол и тихо зарычал, сдавив виски ладонями.

– Призрачный Дракон. – Командир ноирского гарнизона даже вздрогнул, когда за его спиной раздался спокойный голос Мелиорна. – Жители деревни должны были разбежаться, едва ЭТО появилось в небе. Или умереть от смертельного ужаса.

Обернувшийся Людовик вопросительно поднял брови. Потом перевел изумленный взгляд на Дина:

– Старина, сдается мне, твой молчаливый приятель знает, что за тварь погубила Лихоборы…

Невозмутимый эльф с вызовом посмотрел ему прямо в глаза и утвердительно кивнул. Людовик недоверчиво прищурился.

– Похоже, наш святой Ян превратился в Локвуда Истребителя Чудовищ. Любезный фра, поделитесь тогда с нами вашим открытием. Что за Призрачный Дракон?

– Дракон-призрак, Костяной Дракон, Крылатый Ужас… В старых книгах у этого чудовища много имен. Одно из высших созданий темной магии. Крайне редкое и смертельно опасное.

– Что ж… По крайней мере, теперь можно не сомневаться в появлении у нас некроманта. И с лихоборским кладбищем и ожившими мертвецами все понятно.

– Да уж, – невесело усмехнулся Дин. – Мелиорн, а поподробнее, что за чудище этот урод сюда приволок?

Эльф повернулся к приятелю и, немного помолчав, негромко заговорил:

– Эту тварь не случайно назвали Крылатым Ужасом и Драконом… По сути, это оживленные темной магией останки умершего дракона.

– Не очень-то похоже описанное Авдеем на летающий скелет, – с сомнением покачал головой сотник.

– Это не скелет… – Мелиорн запнулся, стараясь подобрать правильные слова. – Драконы – ожившие воплощения магических образов… Их жизнь – это бушующие вокруг нас стихии. Ветер, огонь, вода. Боги и природа щедро одарили своих любимцев, дав им могучее тело, острые клыки и когти, сделав драконов сильнейшими созданиями нашего мира. Они сами – частички рассеянной в нашем мире магии. Но… Как и все живые существа, эти создания дряхлеют и умирают, когда настает их срок. Или гибнут в схватках с соперниками. И от величайшего творения магического мира остается только огромный выбеленный временем костяк. Который, как и любую мертвую сущность, способна оживить запретная темная магия. Теоретически… – Мелиорн замолчал, собираясь с мыслями. – По идее для этого нужно только две вещи: сами останки и бездна черной энергии.