Роза для киборга - Андрей Ливадный

Тея закрыла лицевой щиток шлема и спустилась с трапа среди бушующей вокруг бойни. Ее сопровождал отряд киборгов.

Отдав команду в коммуникатор, она слегка отвернулась, чтобы уберечься от вспышки, когда орудийно-ракетный комплекс корабля практически в упор дал залп по главным воротам Генного Центра. Она не собиралась входить через черный ход.

Ворота, часть бетонной стены и несколько нижних этажей близлежащих зданий были сметены огневой мощью крейсера. Верхние этажи, потеряв опору, тяжко обрушились вниз, ощутимо поколебав почву.

Тея уверенно пошла вперед.

День был таким же серым, как и тогда, много лет назад, когда она шагала по этой самой бетонированной дорожке, мило улыбаясь чудовищным извращенцам во главе с Андрэ.

— За что?! — стиснув зубы, прошептала она.

Сотни раз Тея задавала себе этот вопрос и не могла найти ответа. Неужели только за то, что оказалась умнее Андрэ?

Ее захлестнула слепая ярость.

Следуя впереди отряда киборгов, она шагнула в серый полумрак обвалившихся этажей, словно расположенная дальше чернота была отражением ее сожженной души. Так, наверное, начинается спуск в Аид…

* * *

Два десантных модуля сели в почтительном удалении от полыхающего огнем крейсера.

От адского грохота разрывов было трудно расслышать что-либо, и полковник Ворхейм решил разговаривать по коммуникатору, несмотря на то что Глор и Антон находились в двух шагах от него

— Галакткапитан, вы можете сейчас прогнозировать ситуацию?

Глор пристально посмотрел в сторону сражающегося крейсера. Все указывало на автоматический режим. Если его хозяева мертвы, то остановить этого монстра сможет только полный расход боекомплекта.

— Я думаю, что здание Генного Центра является конечной целью планетарной атаки, — сказал он. — Нам неизвестны мотивы нападавших, но, если они погибли или погибнут в этой мясорубке, «Предтеча», подавив сопротивление Центра, может двинуться дальше и сравнять с землей как минимум целый континент.

Лицо полковника исказила злорадная улыбка.

— Спасибо, капитан. Именно это я хотел услышать.

— Вы не собираетесь вмешаться, полковник? — осведомился Антон.

Ворхейм отрицательно покачал головой.

— Я собираюсь выполнить рекомендацию галакткапитана, — вновь ухмыльнулся он. — А именно — отправить штурмовую группу в центр, чтобы уничтожить экипаж крейсера.

— Вы хотите сказать…

— Я хочу раздавить это паучье гнездо раз и навсегда! — отрубил полковник.

Глор сразу понял, куда клонит Ворхейм.

— Хочу напомнить, что компьютер не различает целей, — не выдержал он. — И я употреблял слова в их прямом значении, когда говорил, что «Предтеча» сотрет в порошок целый континент. В порошок или пепел, как вам будет угодно! Я полностью согласен с утверждением, что Зороаста преступна и должна быть взята под контроль галактическим сообществом, но как минимум одну треть ее населения составляют женщины и дети. Это не боевики с «ФЛАУ»-винтовками, но компьютеру крейсера будет все равно.

— Это жены и дети мафиози, которые отравляют половину населенных миров!

Глор отвернулся, чтобы не видеть лица Ворхейма. Он уже не мог за себя ручаться. Слишком свежа была в его памяти трагедия Флиреда…

— Вы зря воспользовались коммуникатором, полковник, — произнес он, меняя обойму в своем «мироле». — Наш разговор записан как минимум двумя компьютерами спускаемых модулей…

— Галакткапитан, вы арестованы!

Глор повернулся, взглянув в глаза полковнику, и поднял «мирол».

— Нет, полковник, — выговорил он, плавно спуская гашетку. — Это вы отстранены от руководства операцией…

Игла с парализующим составом пробила фототропную форму и вошла в плечо Ворхейма.

— Временно, разумеется… — добавил Глор.

Полковник грузно осел на землю. Несколько десантников оглянулись.

— Ты сумасшедший! — крикнул Антон, бросаясь к Ворхейму.

— Сумасшедший — он! — отрезал галакткапитан, перезаряжая «мирол».

— Все в порядке, продолжаем работать, — приказал он, включившись в общий канал. — Шахоев, Лоури, носилки для полковника!

Глор отвернулся.

Сзади на его плечо легла рука.

Джон Сент-Иво протянул галакткапитану испачканную землей и кровью ладонь.

Глор пожал эту руку, глядя в лицо Генри Шокола как в собственную память и совесть. Иногда «невмешательство» означает нечто худшее, чем просто убийство.

— Вы настоящий человек, капитан, — выговорил Джон разбитыми губами и тронул коммуникатор. — Я слышал ваш разговор и благодарен за принятое вами решение.

Глор удивленно взглянул на него.

— Меня зовут Джон. А тот, кого хотел убить полковник, — моя мать.