Простые волшебные вещи [= Темная сторона ] - Макс Фрай

— Твоя норка готова, сэр Макс. Самое время тебя зарыть: еще начнешь буянить от этого зелья!

— Когда это вы видели, чтобы я от него буянил?! — возмутился я.

— Хвала Магистрам, пока не видел. И молю небеса, чтобы не пришлось! — расхохотался он. — Твои сегодняшние подвиги потрясли меня до глубины души. Можно было подумать, что воскрес Лойсо Пондохва, честное слово! Такое ощущение, что он был твоим любимым школьным учителем: сегодня ты продемонстрировал абсолютно тот же стиль… Между прочим, из всех моих знакомцев только он проделывал такие штуки со своими руками.

— Может быть, вы говорите мне приятные вещи, но мне почему-то здорово не по себе, — вздохнул я. — Этот ваш знаменитый Лойсо Пондохва… Упоминания о нем меня просто преследуют. В довершение, он как-то умудрился оказаться отцом моей девушки!.. Вы уверены, что убили его, Джуффин? В последнее время я начинаю опасаться, что в один прекрасный день он свалится мне на голову!

— Вообще-то я убил его довольно качественно… — Шеф всерьез призадумался. — Поместил его в некое стремительно исчезающее место. Полагаю, Лойсо давным-давно исчез вместе с ним… Впрочем, даже если это не так, «свалиться на твою голову» он все равно вряд ли когда-нибудь сможет: я навсегда закрыл его личную Дверь между Мирами. И, уж поверь, хорошо закрыл! Лойсо был непревзойденным мастером Очевидной магии, тут мне с ним нечего было и тягаться, но во всем, что касается путешествий между Мирами, он был почти таким же новичком, как и ты… Что мне было по-настоящему нелегко — это заманить его в Хумгат, остальное оказалось делом техники.

— Расскажете подробности?

— Расскажу когда-нибудь. Я сейчас, видишь ли, немного занят… Полезай в яму, сэр Макс. Хороши мы с тобой будем, если Гугимагон все-таки успеет смыться из этого Мира!.. Вообще-то уйти отсюда ему будет непросто: для такого путешествия требуются хорошие «лошадки». До Шурфа он вряд ли доберется, а те, кто доставил его сюда, уже мертвы. Тем не менее не стоит недооценивать этого умника… Я не удивлюсь, если помимо несчастных безумцев у него есть и другие невольные помощники, вроде нашего сэра Шурфа. В конце концов, он готовился к этому путешествию не меньше ста лет…

Джуффин тараторил, аккуратно засыпая песком свободное пространство между моим телом и стенами глубокой ямы. Я чувствовал себя только что высаженным на грядке корнеплодом, чем-то вроде гигантской морковки. Это было довольно смешно, а под воздействием непомерной дозы бальзама Кахара я хихикал, как сумасшедший.

— Какая прелесть! — восхитился Джуффин. — Одно удовольствие иметь с тобой дело, парень! Я тебя, можно сказать, заживо похоронил в каком-то неведомом пустынном месте, на самом краю Вселенной, а теперь собираюсь призвать сюда грозного Гугимагона, мечтающего, между прочим, напиться твоей крови… А ты ржешь, как пьяная лошадь!

— Почему «как пьяная»? — Я уже стонал от смеха.

— Потому что трезвые лошади ведут себя гораздо сдержаннее. Особенно в подобных обстоятельствах… Ладно уж, считай, что ты меня убедил. Сейчас я тоже буду развлекаться.

* * *

Джуффин развернулся и быстрым шагом пошел в глубь пляжа. Удалившись от меня метров на тридцать — сорок, он остановился и заорал:

— Гугимагон, вурдалак драный, а ну дуй сюда!

Этот невежливый призыв не просто прогремел над пляжем, как нормальный человеческий крик. Каждое слово Джуффина немедленно материализовалось, вылетая из его рта, так что в воздухе зависла гигантская ярко-оранжевая надпись. В точности так же громоздятся реплики над головами героев комиксов. Буквы начали расти и одновременно блекнуть. Через несколько секунд они стали бледно-желтыми, зато закрывали собой почти все небо. Джуффин повелительным жестом поднял правую руку, сияющая надпись пролилась в протянутую ладонь, как молоко из кувшина. Он с силой встряхнул кистью, и я увидел, что призрачная материя, из которой была соткана надпись, превратилась в тонкую трость цвета слоновой кости.

— Сюда, быстро! — рявкнул Джуффин, вонзая трость в песок.

Получилось убедительно: я бы и сам прибежал, как миленький, если бы не был предусмотрительно обездвижен. Потом шеф расслабился, с удовольствием покачал головой и вернулся ко мне.

— Скоро он заявится, — Джуффин подмигнул мне с видом заговорщика. — Никуда не денется, я уже пригвоздил его к этому месту. Ну, побарахтается с полчаса, на большее силенок не хватит!

— Красиво вы это провернули, — завистливо вздохнул я.

— Да уж… Для тебя старался. Между нами говоря, я мог бы сделать то же самое, не прибегая к визуальным эффектам. Это твое кино меня испортило. Раньше я так не выпендривался… Но знаешь, мне даже нравится. Надо же получать удовольствие от рутинной работы!

— Ничего себе «рутинная работа»!

— Ну а что же еще? Гоняться по окраинам Хумгата за несчастным бесталанным романтиком дальних странствий Гугимагоном… Самая что ни на есть рутина!

— А я-то думал, что влип в одно из самых опасных приключений в своей жизни! — усмехнулся я.

— Правильно думал. Но одно другому не мешает, знаешь ли! К тому же, по-настоящему опасным оно было только в тот момент, когда ты подвозил домой своего друга Шурфа Лонли-Локли. А теперь так, скукота. Вот если бы ты действительно заявился сюда в одиночестве, тогда конечно! Могу себе представить…

— А я не могу. И это к лучшему, наверное…

— Смотри-ка, Макс, — Джуффин указал в сторону моря. — Такое впечатление, что Гугимагон подслушивал нашу беседу. Кажется, он обиделся. И вознамерился доказать мне, что охота за ним — не самое скучное событие в моей жизни.

Я посмотрел и чуть не умер на месте: зыбкая поверхность моря больше не являлась естественным продолжением горизонтальной плоскости берега. Море вздыбилось над нами вертикальной стеной, вопреки всем законам природы, оптики и здравого смысла. И угол наклона продолжал угрожающе изменяться: стена воды кренилась в нашу сторону, собиралась опуститься нам на головы, как крышка чудовищной, огромной шкатулки.

Джуффин вздохнул, поднялся с песка и небрежно махнул рукой.

— На место! — проворчал он.

Таким тоном заспанный хозяин пытается отделаться от собаки, которой приспичило отправиться на прогулку в три часа ночи. По собственному опыту знаю, что пса в таких случаях приходится уговаривать чуть ли не до утра, но угомонить стихию оказалось проще простого. В следующее мгновение море снова стало живой сверкающей светло-бирюзовой гладью, простирающейся до линии горизонта.

— Это тоже было наваждение, Макс, — объяснил шеф. — Не бери в голову… Хотел бы я знать, за кого он меня принимает? За старого маразматика? Рассердиться, что ли…

Видимо, Джуффину чертовски понравилась эта идея. Во всяком случае, он тут же принялся воплощать ее в жизнь.

— Сюда! — приказал он, с силой ударяя по набалдашнику трости. — Сюда, быстро! Еще быстрее! СЕЙЧАС!

Джуффин орал так громко, что у меня сдавали нервы. А последний вопль вышел и вовсе нечеловеческий. Люди просто не способны кричать таким голосом: низким и пронзительно визгливым одновременно. Я бы с радостью зарылся в песок целиком, с головой, чтобы только не слышать эти звуки. Но муравьиного льва из меня не вышло…