Кофейные истории - Софья Ролдугина

Может, письмом?

Нет, письма идут долго. Тратить почти неделю, чтобы получить ответ? Не подойдет. Железнодорожная почта – выход, но и тогда на каждое письмо придется по три дня, самое меньшее. А леди Абигейл говорила о двадцати восьми днях… Попробовать пригласить Эллиса сюда? Но под каким предлогом?

– Не знаю, Виржиния, – ответ прозвучал так неожиданно и так согласно моим мыслям, что я с трудом удержала невозмутимое выражение лица. – Я перебрала все возможные объяснения, но представь себе, на этот день не выпадает никаких знаменательных дат. Даже луна – и та убывающая, никаких вам полнолуний или новолуний.

– Возможно, это пустые угрозы, – предположила я, чтобы поддержать несчастную женщину, а сама в то же время продолжала размышлять, как бы вызвать детектива Норманна в Дэлингридж. Может, представить его, скажем, управляющим и сослаться на дела? Нет, обман могут раскрыть, и тогда люди будут говорить… всякое. А сплетни столь пикантного характера неминуемо напомнят о моем существовании человеку, о котором я и слышать ничего не хочу.

Особенно после того, как он оставил меня в самый тяжелый момент.

– Сейчас я и сама почти в это верю, дорогая, – внезапно улыбнулась Абигейл устало, но тепло. Тревожная складка между бровями у нее разгладилась. – Теперь, когда я поговорила об этом с вами, Виржиния, мне стало куда легче. Со стороны история звучит несерьезно. Если бы хотели убить – попытались бы! А угрозы – лишь способ отравить мне существование. Скажите лучше, – продолжила она с нарочитой беззаботностью, – что вы решили подарить моим сорванцам? Ваш подарок для меня был просто великолепен – вы знаете, что я испытываю слабость к редким ликерам, а тут целая коллекция цветочных напитков – розовый, яблоневый… И как удачно, что вы преподнесли его заранее – пожалуй, две-три бутылки можно будет выставить в нашем «дамском клубе». Как в старые добрые времена: вы, Виржиния, леди Вайтберри, леди Эрлтон, леди Ванесса и леди Клэймор.

«Только леди Милдред с нами не будет», – с грустью подумала я, но грусть эта была на удивление светлой. В последнее время бабушка забросила привычку навещать мои сны. Только иногда, когда я просыпалась под утро, мне мерещился запах вишневого табака. Но Магда, как бы рано она ни приходила, никогда не чувствовала его.

– О, звучит весело. – Я постаралась вложить в эти слова предвкушение и все те крохи беспечности, которые еще у меня оставались. – И впрямь как в старые добрые времена. Что же касается мальчиков, то они, помнится, увлекались историей и географией. Я взяла на себя смелость отступить от этикета и выбрать для них три старинные карты мира. Одна альравская, пятнадцатого века, на коже, отреставрированная, а потому в прекрасном состоянии. Вторая – алманская, приблизительно семнадцатого века, вот с ней надо быть осторожнее, может и рассыпаться в руках. Третья карта – большая редкость. Чжанская работа, расписной шелк. Весьма красивая вещь – с рисунками птиц, сказочными цветами и стихами. Правда, перевода стихов у меня нет, но в наши дни найти переводчика из Чжаня – дело нехитрое…

– Виржиния, вы просто чудо! – всплеснула руками Абигейл и рассмеялась. – Прекрасный подарок, мои разбойники будут в восторге! А то представьте себе, барон Оуксбург собирается подарить охотничьих собак. Какие, скажите на милость, собаки, если и Даниэль, и тем более Кристиан терпеть не могут охоту?

– Понимаю, – улыбнулась я. И вдруг, повинуясь порыву, попросила: – Абигейл, мне, право, неловко возвращаться к этой неприятной теме, но не могли бы вы показать мне письма? Я почти уверена, что это пустые угрозы, но хотелось бы убедиться самой. Возможно, у меня проснется фамильное чутье Валтеров, как у леди Милдред?

Упоминание бабушкиного имени произвело должное впечатление. Леди Абигейл хоть и погрустнела опять, но все-таки пообещала мне вечером за чашкой чая показать письма.

В течение дня прибыл еще один гость – сэр Винсент Фаулер, баронет из Эннекса. Ему было около двадцати четырех, но несмотря на разницу почти в восемь лет, он считался приятелем дагвортских близнецов. Я не удивлялась тому, что они сошлись характерами. Острого на язык, жестокого к человеческим слабостям Фаулера не принимали во многих домах. Ходили слухи и о том, что были и дуэли с его участием, завершившиеся смертью противника. А недоброжелатели говорили, что он и услугами наемных убийц не гнушается.

Впрочем, доказательств этому не было.

Что же касается меня, то мое отношение к сэру Винсенту Фаулеру строилось на одной-единственной фразе, которую в сердцах бросила моя бабушка после очередного письма от баронета с просьбой заказать столик в «Старом гнезде»:

«Ноги его не будет в этом зале!»

А мнению леди Милдред я привыкла доверять. Потому и избегала баронета, насколько позволяли приличия. Но день и без того выдался насыщенный – мне пришлось обсудить кофейное меню для праздника с Абигейл, по-дружески поболтать с леди Вайтберри, отобедать в большой компании, включавшей в себя всех прибывших к настоящему времени гостей и некоторое число родственников самой герцогини, постоянно живущих в Дэлингридже.

В итоге свободная минутка у меня выдалась только около четырех часов, чем я и воспользовалась без промедления.

– Эвани! – окликнула я мастерицу, как только Магда закрыла за мной дверь. – Мне нужна ваша помощь.

– Одну минуту, – быстро ответила она, закладывая дамский роман старым письмом. – Инструменты уже готовы, масло для волос – тоже. Сейчас поправим вашу прическу, леди Виржиния.

– Нет-нет, это не с прической связано, – возразила я, быстро расстегивая перчатки. День выдался утомительно жаркий. – Мне нужна ваша помощь в одном деликатном деле. Разумеется, это должно остаться между нами, Эвани.

– Я вся воплощенное внимание, миледи.

Тон ее был деловым, а взгляд – острым. Мне всегда нравился в мисс Тайлер взвешенный и рассудительный подход к любой проблеме. А уж в такие моменты я и вовсе восхищалась ею.

– Леди Абигейл получает письма с угрозами, – начала я с главного. – Это держится в тайне. Расследование зашло в тупик, по моим сведениям. Я считаю, что помочь мог бы мистер Норманн, однако леди Абигейл не хочет, чтобы в ее замке присутствовали посторонние. – Я сделала паузу.

– Что ж, понимаю, – задумчиво сощурилась Эвани. – Мистер Норманн – тот самый детектив Эллис, который поймал сумасшедшего парикмахера? Не могу сказать, что я в восторге от его методов, леди Виржиния. Успех в том деле обеспечил ему случай. Впрочем, я доверяю вашему мнению и готова оказать любую посильную помощь. Что от меня потребуется?

– Я собираюсь писать Эллису… то есть мистеру Норманну письма и отправлять их телеграфом. – Поразмыслив в течение дня, я пришла к выводу, что единственный быстрый и надежный способ связи – это телеграммы. – Однако сама я их отправить не могу, потому что рискую навлечь на себя сплетни. Детектив имеет вредную привычку называть меня «мисс Энн», а ваше имя, Эвани, также начинается на эту букву. Если вы будете относить мои письма на телеграф, никто ничего не заподозрит.