Легко! - Николай Степанов

– Так потом я же его вернул.

– Какое это имеет значение?! Согласно закону, я совершил преступление. Да еще и князю стал соперником, поскольку меч меня признал. Теперь наш градоначальник не успокоится, пока не увидит мою голову отдельно от туловища.

– Да он вроде мужик незлой…

– В остальном, что не касается власти, – да, лучше многих. Однако еще до правления Узранды у нас в городе нашлись два паренька, которые имели неосторожность безболезненно подержать в руках княжеское оружие. Знаешь, что с ними приключилось?

– Откуда?

– Сгинули без следа. С тех пор желающих дотронуться до священного меча при живом князе больше не нашлось. Так что пусть лучше меня считают злодеем.

– Мало ли что они там себе выдумали? Для меня ты не преступник.

– А твоего мнения никто и не спрашивает! – повысил голос гранчанин. – Главное, чтобы так думали на болотах. Для этого у лягушатников есть все основания.

– Да откуда они вообще там что-то знают, если из своего болота носа не показывают.

Напутствуя меня перед походом, Хрумстыч сообщил о замкнутости болотного государства. «Ты там будь поосторожней. Подданные Кварыча сами болот не покидают, но и гостей не шибко любят. Так и норовят устроить каверзу».

– Кто из нас двоих был на болотах?

– Ты. – Я вспомнил про средство от комаров, которое Брякун ходил добывать для князя.

– Так вот, там последняя кикимора о наших делах порой знает больше, чем иной судья в большом городе. А уж о моей преступной деятельности – и подавно.

Крыть аргументы Брякуна дальше было нечем.

– Виноват. Признаю – был неправ. Не подумал.

– А зря. Думать всегда полезно. Особенно когда имеешь дело с подданными Кварыча. Ты хоть малость подготовился к походу?

– А чего мне готовиться? Хрумстыч целый мешок вещей в дорогу дал. – Я указал на стоявший посреди комнаты тюк.

Брякун всерьез заинтересовался его содержимым.

– Сейчас посмотрим, чего тебе тут напихали. Откуда королям знать, что нужно на болотах? Думаешь, они хоть разок подходили к трясинным землям Кварыча? Как бы не так! Их королевские величества путешествуют по-другому: глазом моргнуть не успевают, как попадают из дворца во дворец, – непрерывно бурчал Брякун, разбирая содержимое мешка.

Через десять минут все барахло было поделено на две части.

– Вот это, – гранчанин указал на пару сапог и плащ с капюшоном, – ты возьмешь с собой. Все остальное можешь оставить.

«Остальное» представляло кучку гораздо большего размера с полным набором одежды – от нижнего белья до короткого тулупчика.

– Так я переодеваюсь и идем?

– Ну ты и торопыга! Да нам еще целый день готовиться, чтобы в первые три дня там не сгинуть. И ты еще собирался идти один?! Эх, деревня! Ступай за мной, попробуем узнать, чем нынче болото дышит.

– Куда?

– В гости, знамо дело. Неужели национальный герой не уделит толику своего драгоценного времени рядовым жителям глухой провинции? – открыто издевался Брякун.

– Может, в следующий раз? Допустим, на обратном пути?

– Если сейчас не сходим, следующего раза не будет!

– Ладно, пойдем. Только без шумных мероприятий, – взмолился я. – У меня до сих пор грохот колес в голове стоит.

– Там уж как получится, – не стал обнадеживать гранчанин.

Первыми, кто пожалел мою голову, оказались, как ни странно, дворовые собаки. Стоило им увидеть редкого в этих краях гостя, животные мгновенно замолкали и прятались в свою конуру. Что они во мне почуяли, осталось загадкой, но мысленно я поблагодарил каждую.

Принимали здесь радушно, но без излишеств: кружка легкого пива, вяленые угри и чай с цукатами из камыша. После двух посещений то ли благодаря пиву, то ли закуске из сушеного корня шагаруса (болотного растения с целебными свойствами и солоноватым привкусом) неприятные ощущения из головы выветрились. Жизнь снова вернула яркость красок чужого мира.

До вечера мы только и делали, что ходили по дворам и расспрашивали местных мужиков об их последних походах за контрабандным товаром. Практически все жители поселка то и дело нарушали границу, отправляясь за болотными дарами: ягодами, лекарственными корнями, травами, дичью, ценной кожей пресмыкающихся и прочим.

Брякуна не слишком волновали приграничные богатства королевства Кварыча, а вот сведения о болотных тропинках и тех, кого контрабандисты там видели, вызвали повышенный интерес. Словоохотливые аборигены поведали нам много необычного. О том, где и когда они встречали коварных духов, заманивающих человека в бездонную топь, о русалках с цыганскими наклонностями, способных любому заморочить голову до такой степени, что путешественники добровольно отдавали хвостатым девицам все свое добро, включая одежду. И о прочих обитателях трясин: водяных, островных, камышовых… Голова опять понемногу начинала пухнуть от невероятных историй, половина из которых, на мой взгляд, являлись выдумками. Тем не менее гранчанин проявил недюжинную выдержку, внимательно выслушивая каждого рассказчика.

– И ты всему этому веришь? – спросил я, когда мы возвращались на постоялый двор.

– Нет.

– Тогда зачем мы потратили столько времени на их байки?

– Много ты понимаешь! Теперь я точно знаю, по каким тропинкам не стоит ходить и как лучше добраться до первого поста болотопроходцев.

– Это те, кто за деньги отведут нас к своему королю?

– Ага, если мы им понравимся.

– А если нет?

– Тогда… тебе об этом лучше и не знать.

Неожиданный толчок Брякуна заставил меня рухнуть наземь. В тот же миг надо мной пролетела темная тень, а в нос ударил резкий запах гнили.

– Ты чего? – оглянулся я на шутника. Но, не заметив на его лице и намека на веселье, посмотрел туда же, куда и он.

В пяти шагах стоял огромный пес. Он одарил нас злобным взглядом, клацнул с досады зубами и побежал прочь.

– Волк, что ли? Видать, бешеный, раз на людей кидается.

– Не волк. И не бешеный, – задумчиво проговорил Брякун. – Свихнувшийся зверь вот так, за здорово живешь, от своей жертвы не отстанет. А этот промазал – и сразу деру. Умный, гад!

– Не такой уж он и умный. Нашел на кого бросаться! У меня-то зубы покрупнее будут.

– Если такой сомкнет свои челюсти на твоем горле – и пикнуть не успеешь. А метил он точно в шею.

– Ну и леший с ним, не бери в голову! Завтра пойдем за границу, а собаки, насколько я помню, болот не любят.

– Я не уверен, что это действительно был пес. Все здешние, даже самые грозные волкодавы, тебя боятся. Полагаю, что и другие хищники – не исключение. Уж если кошки Узранды не хотят с тобой связываться… Беспокоит меня другое: мужики в своих байках о нем ни словом не обмолвились. А уж они-то любят приврать про чудищ! Видать, зверь из пришлых. Ох, не нравится мне эта встреча!