Улицы разбитых артефактов. Череп в холодильнике - Елена Малиновская

По всей видимости, мое предложение прозвучало настолько серьезно, что барон Вертон заволновался. Побледнел и вжался в спинку кресла, глядя на меня округлившимися от изумления глазами.

— Надеюсь, это шутка? — чуть севшим голосом осведомился он.

Я лишь кровожадно ухмыльнулась и с нескрываемым предвкушением потерла ладони. Одно лишь слово вашего сына — и вы, барон Вертон, упокоитесь навсегда.

Ричард тем временем всерьез задумался над перспективой навсегда избавиться от опостылевшего родителя. Но почти сразу грустно хмыкнул и покачал головой.

— Нет, Агата, — с явным сожалением отказался он. — Я бы с радостью, но нет. Пусть живет. Просто после того происшествия я предпочел больше не иметь никаких дел со своим семейством. Переехал в город, поступил в академию. Отец первые полгода ждал, когда я, по его словам, наконец-то перебешусь и вернусь в отчий дом. Затем понял, что я настроен более чем серьезно. И во всеуслышание отрекся от меня, заявив, что титул будет наследовать мой младший брат. Должно быть, надеялся, что я ужаснусь и приползу к нему на коленях, умоляя отменить решение. Но я не возражал. Если честно, я вообще не желаю иметь ничего общего с этим семейством.

Я прекрасно понимала Ричарда. Действительно, от такого человека, как его отец, надлежит держаться как можно дальше! Теперь понятно, почему за все время нашего знакомства я не видела интереса Ричарда к прекрасному полу. После такого происшествия немудрено и ориентацию поменять.

— Я только одного не понимаю, — сказала я, осмыслив все узнанные факты. — Если единственным желанием твоего отца было сорвать свадьбу, то почему он говорит о том, что Магдалла ждет, когда ты одумаешься?

— А это самое смешное. — И Ричард ядовито ухмыльнулся. — Боги любят жестокие шутки. И с моим отцом произошла именно такая. Видишь ли, Агата, моя бабушка, баронесса Эмилия, почему-то всегда особенно выделяла меня и почти не обращала внимания на моего брата Альвина. Узнав, что я собираюсь жениться, баронесса так растрогалась, что завещала мне все состояние. И во всеуслышание заявила об этом сразу же, как приехала. Прямо на следующее утро после того, как я понял, что никакой свадьбы не будет.

— И что? — недоуменно переспросила я. — Завещание спокойно можно переписать. Или ты не желаешь лишиться ее состояния, поэтому вынужден поддерживать ложь?

— Мне плевать на ее деньги. — Ричард досадливо поморщился. — Не плевать остальному моему семейству. Баронесса Эмилия Эшрин в весьма почтенном возрасте, но сохраняет отличную память и здравый ум. Она терпеть не может своего сына, поэтому мой отец понимает, что фамильное состояние в любом случае проплывет мимо его загребущих рук. Тут надо добавить одну немаловажную деталь. Когда моя бабушка заявила о своей воле, то сразу же сделала уточнение. Мол, я — единственный достойный представитель рода Эшрин. Поэтому, если по каким-то причинам она разочаруется еще и во мне, то завещание будет изменено. И все деньги получит гроштерский сиротский приют.

Ого, вот так поворот! И я невольно прониклась уважением к неизвестной мне баронессе Эшрин. Да, богатые люди обычно жертвуют на благотворительность какие-то суммы. Но они никогда не выходят за рамки разумного. Завещать все свое состояние… На это мало кто способен.

— А теперь самая веселая деталь. — Ричард с заговорщицким видом подмигнул мне, показывая, что еще не добрался до сути. — Дом, в котором сейчас обитают мои родственники, в действительности принадлежит баронессе. То бишь если я получу причитающееся состояние, то, естественно, никто из моих родных не увидит и гроша. Но вот дом… Это совсем другая история. Мой отец прекрасно понимает, что я не посмею выгнать мать на улицу. Если же завещание будет составлено на гроштерский сиротский приют, то жилище придется освободить сразу после смерти баронессы Эмилии, да даруют ей небеса долгую и счастливую жизнь!

— Ага, — протянула я, осознав, куда клонит Ричард.

— Надо было видеть лицо моего отца, когда баронесса заявила об этом. — Ричард печально усмехнулся. — Какой сразу же поднялся переполох! Отец каким-то чудом разыскал меня в самом грязном и дешевом трактире Гроштера, где я топил горе в вине. Если бы я не был так пьян, то наверняка пересчитал бы ему все зубы. Потом он попытался убедить меня не ломать комедию, а взять все-таки Магдаллу в жены. Мол, один раз не считается. И вообще он готов поклясться, что более не посмотрит в сторону моей законной супруги. Естественно, я посоветовал ему идти куда подальше со своим столь любезным предложением. Отцу пришлось вернуться домой ни с чем. Но он был бы не он, если бы не попытался исправить ситуацию. И прибегнул к излюбленному своему средству — лжи.

— Я никому не лгал, — обиженно поправил его барон Вертон. — Я просто пожалел свою мать, которая, смею тебе напомнить, в весьма преклонном возрасте. Поэтому… э-э-э…

— Поэтому вертелся ужом на раскаленной сковороде, — перебил его Ричард. — Понятия не имею, какие небылицы ты ей наплел. Однако баронесса Эмилия вернулась к себе в полной уверенности, что свадьба отложена по очень уважительным причинам. И до сих пор ждет, когда ее любимый внук остепенится. Деньги, на которые позже я открыл агентство, были получены мною лишь на одном условии: я не заявляю публично о разрыве помолвки. Пришлось согласиться на это, хотя меня и подмывало приехать к бабушке в гости и объяснить ей, как дела обстоят на самом деле. Кстати, полагаю, только из-за надежды все исправить ты не выгнал Магдаллу прочь сразу же, как только удовлетворил свою похоть.

— Мне стало жалко девочку, — возразил Вертон, но его голос прозвучал на редкость неубедительно. — Ей некуда было пойти. И я решил проявить великодушие. Но даю тебе слово чести — я больше ни разу не прикоснулся к ней!

Это прозвучало так патетично, что я скривилась.

— Если бы у тебя еще было то, чем ты клянешься, — с горечью ответил Ричард. Приподнял руку, заставив замолчать тем самым отца, который вскинулся было что-то возразить. — Ладно, не суть! Былое быльем поросло. Какого демона ты приперся ко мне?

— Я уже сказал, — проговорил барон Вертон. — Моя мать решила отметить свой восьмидесятилетний юбилей в кругу семьи. Она прислала письмо, что приезжает завтра утром. И очень — подчеркиваю! — очень хотела бы увидеть тебя с твоей обворожительной невестой. Кроме того, она будет рада, если ты уважишь ее возраст и приурочишь свадьбу к ее дню рождения.

— Об этом не может быть и речи, — тут же отозвался Ричард. Криво ухмыльнулся: — У меня скоро язык отсохнет говорить тебе, что никакой свадьбы не будет!

— Ричард… — А вот теперь голос барона прозвучал по-настоящему жалко. — Пойми, так будет лучше для всех. Если ты женишься, то станешь, пожалуй, одним из наиболее богатых людей не только в Гроштере, но и во всем Лейтоне. Да что там в Лейтоне! Во всем мире! Что же касается Магдаллы… Никто ведь не заставляет тебя жить с ней. Если она настолько неприятна тебе после всего произошедшего, то вполне сможешь выделить ей на проживание какую-нибудь сумму… Не слишком большую. Купи ей дом подальше от Гроштера. И всего делов-то!