Дипломная работа по обитателям болота - Александра Черчень

В этом пустом зале у подоконника мы целовались так, будто оба наконец дорвались до давно желанного, но ранее запретного. И это только обостряло ощущения. Свои страхи, опасения и вопли разума я послала далеко и надолго. Решение, что я хочу быть с этим мужчиной, уже принято, и отступать я не собиралась. Потому прижималась к Кику, наслаждаясь едва заметной дрожью сильного тела, нежно гладила его кожу, пока только шеи. Судя по тому, как он замирал, стоило моим пальчикам сильнее провести по местечку чуть ниже уха, активные точки были и у болотника тоже. Но стоило поддаться искушению и нажать, как он на секунду отстранился, обжег меня сверкающим голодным взглядом и поцеловал так, что все мысли о шалостях и экспериментах из головы буквально вынесло. Ощутив, как его рука, скользнув по моему боку и немного помедлив, легла на грудь, я поняла: «почти приличные» ласки переросли в неприличные.

Но я не успела ничего предпринять, да и обдумать оказалась не в силах! Феликс провел губами по скуле и нежно прикусил мочку уха, отчего я подавилась вдохом и запрокинула голову, часто дыша, позволяя ему делать все, что хочется. А он осторожно ласкал грудь, оглаживая, обводя по кругу, накрывая ладонью. Второй рукой крепко держал меня за талию, не позволяя даже дернуться, и медленно, — создатель, как же медленно! — и сладко скользил ртом по коже шеи… Я прикусила губу, стоило ему лизнуть очень чувствительный участок кожи, а потом ахнула, как только Феликс аккуратно прикусил это место.

— Кикки… — сорвалось прежде, чем я успела подумать, потому что Феликс сжал сосок и по моему позвоночнику прокатилась волна горячей дрожи.

— Да? — хрипло спросил он, на миг отрываясь от своего чрезвычайно увлекательного занятия.

— Так нельзя… — задыхаясь, проговорила я и постаралась сосредоточиться на том, что хотела обсудить, а не на таких властных и нежных руках, ласкающих тело. А это было сложно, ох как сложно!

— Так можно, — со смешком заметил Кик и скользнул ладонью по груди на живот, а потом и на бедро, притягивая ближе к краю, заставляя развести ноги, прижимаясь так, что я отчаянно покраснела и очень обрадовалась, что на мне длинная юбка. Правда, пожалела, что ткань легкая и совсем не защищает от… ощущений.

Это развратное действие отрезвило не хуже пощечины. Раньше я таяла от относительно целомудренных прикосновений, но это… это слишком! Все слишком! Время, место, то, что меня как последнюю… лапают на подоконнике, в открытом помещении, куда в любой момент могут зайти!

За миг я осознала, что мы делаем, в какой позе я сижу, где руки бесстыдного риалана и что он сейчас осторожно целует мне шею, постепенно спускаясь все ниже, одновременно расстегивая ворот платья. Пуговичку за пуговичкой, неторопливо и уверенно. Но истома от его прикосновений уже не рождалась. Наоборот… я чувствовала только обиду. Прикусила губу, не останавливая Феликса, надеясь, что он, заметив мою холодность, прекратит.

Совести у него хватило. Или задеревеневшую женщину неинтересно хватать за разные места?

Кикимор отстранился, но отпускать меня не спешил, все так же поглаживая талию. Наклонил голову, внимательно осмотрел меня неестественно светлыми глазами, в глубине которых сейчас искрились голубые огни, и тихо спросил:

— Что случилось?

— А сам как думаешь? — Я отвела взгляд, пытаясь сдержать почему-то подступившие слезы обиды и вырваться из его рук.

— Я опять поторопился? — предположил Кик, привлекая еще ближе, быстро застегивая пуговички моего платья, и, прижав к себе, положил подбородок мне на макушку.

— Чудеса пытливого мышления, — съязвила я и прикусила губу, чтобы прийти в себя. Ну, потискали меня слишком смело, так это не причина для слез или тем более скандала. Признаться, мне все нравилось, пока Кик не перешел границу. К тому же я — его собственность. Если захочет, может хоть тут воспользоваться по полной программе, никто ему и слова не скажет!

Ну, и есть еще такая деталь: я знала, какие желания могут быть у этого мужчины в отношении меня, но сама полезла к нему с поцелуями в неподходящем месте. Да еще и после того, как сама дала повод считать, что отношения можно переводить на другой уровень. Но не прямо тут же! Так что нет виноватых, госпожа Аристова, нет!

— Юля-а-а, — протянул Кик и осторожно погладил меня по волосам. — Не надо, а? Ничего страшного не произошло.

— Конечно, не произошло! — хмыкнула я. — Это не на тебя накинулись после невинного поцелуя, общупали, где можно и где нельзя, и вообще едва на подоконнике не разложили! И где?! В открытом зале резиденции Гудвина! Конечно же, все нормально, ведь это такая мелочь.

— Не надо так выражаться, — неодобрительно фыркнул Кик и опустил меня на пол. Но выпускать из объятий не собирался.

Дернулась и вежливо попросила:

— Убери, пожалуйста, руки.

— Юль, — вздохнул Феликс, привлекая еще ближе к себе, скользя пальцами по подбородку, вынуждая поднять голову, посмотреть на него. — Не надо так делать. Я готов идти тебе навстречу, выслушать, попытаться понять, чего ты от меня хочешь. Но я не позволю нашим отношениям вернуться на прежний уровень. Просто не смогу. Стану срываться, и это опять же ничем хорошим не закончится.

— Ты меня пугаешь, — неуверенно начала я. — Такими темпами…

Слезки все же полились, и я тихо всхлипнула, вытерла одну щеку и немного удивленно посмотрела на влажные пальцы, которые тотчас перехватил Феликс и быстро перецеловал каждый ноготок.

— Что за ерунда… — пробормотала, пытаясь сдержать себя. — Никогда плаксой не была… Да и повода реветь нет.

— Откат, наверное, — вздохнул Кик, решительно подхватив тихо пискнувшую меня на руки, уселся на тот самый подоконник и крепко обнял одной рукой, не позволяя никуда удрать. Второй вытащил из нагрудного кармана платок, осторожно вытер мое заплаканное лицо, а потом нежно поцеловал в лоб.

Я недоуменно хлопала ресницами и, стараясь не краснеть, лихорадочно искала тему для разговора, чтобы хоть немного отвлечься от волнующей близости. Сердце заходилось так, что, казалось, его стук слышит даже риалан. Странно, я раньше так не реагировала даже на его откровенные ласки. А вот сейчас… Просто сидим, он обнимает, мягко перебирает волосы, улыбается, и я себя чувствую почти счастливой.

Так, хватит изображать из себя влюбленную идиотку! Тема-тема-тема! Во!

— Ты говорил про откат, — сначала неуверенно, но потом более бодро продолжила я: — Это после силы Лельера, да?

— Верно, — медленно кивнул мужчина, накручивая на палец один из моих локонов, а потом отпуская завиток. Снова и снова… Я опять краснела и пыталась подавить дрожь. Нервную! Именно нервную! Кик же начал рассказывать, что позволило мне переключиться: — Забавная у тебя реакция, конечно, была… Одна из граней «передоза» самого шута.

— А есть и другие? И как это у тебя выражается? — решила узнать это еще и от самого кикимора.

— У меня по-другому, — рассмеялся Ла-Шавоир. — Кипучая энергия, желание свернуть горы и твердая уверенность, что все разделяют мой энтузиазм. То есть могу поднять свои отделы хоть в три ночи, если мне в голову ломанулась идея. И пусть только попробуют не соответствовать моей волне!