Книга чая. Магия, пропитанная ядом - Джуди И. Линн

– Чжан Нин, – мягко повторяет он.

Со следующим порывом ветра мы возвращаемся в наши тела, оба падаем. Я прислоняюсь к каменному столу в поисках опоры, неуверенная, выдержат ли меня ноги. Кан напротив меня тяжело дышит, будто пробежал марафон.

– Я простая девчонка из Су, – говорю я ему. – Даже если попытаюсь рассказать им, кто мне поверит?

Я не могу прочитать выражение на его лице.

– Нин, – вздыхает Кан, и по мне пробегает волна дрожи. – У тебя… у тебя есть сила. Намного больше, чем ты думаешь. У тебя больше силы, чем у этих глупых дворян, которые сидят в своих величественных резиденциях, защищенных от всех невзгод этого мира. Ты знаешь, каково это, проживать день за днем, задаваясь вопросом, сколько тебе еще осталось. Ты изголодалась.

Слова Кана звучат резко, напоминая мне, что он мог бы стать принцем, если бы его отцу удалось занять трон. Вместо этого он будет жить во внутреннем дворце, нося шелка. В рассказах мамы у принцев никогда не было счастливых историй. Их обменивали на ободранных кошек, украденных в темноте. Их убивали в собственных постелях, стоило лишь другой силе появиться.

Быть принцем опасно.

– Когда она придет к власти, советники предложат избавиться от всех противников. Я ушел без ведома отца, надеясь, что она хотя бы пощадит народ моей матери, – взгляд Кана устремлен вдаль. – Я надеялся, что смогу предложить себя в качестве… заложника? Гарантии? Того, что жители Лучжоу присягнут на верность до тех пор, пока она не причинит нам вреда. Лучжоу достаточно настрадался от рук моей семьи.

– Что ты будешь делать, если она откажется?

Его челюсти напрягаются.

– Мы надеемся, что она другая. В противном случае мы будем сражаться, чтобы защитить то, что принадлежит нам по праву. Она…

– Не надо, – предупреждаю я. – «Серебряная игла» все еще действует. Не говори ничего, чего не хочешь мне рассказывать.

Кан колеблется, но все же кивает.

– Надеюсь, она выберет мирный путь.

Кан – хорошо обученный фехтовальщик, и если жители Изумрудных островов такие же… речь идет о бунте.

Империя на пороге перемен. Альянсы сменяются по прихоти власть имущих. Точно так же, как Провозглашенный Император проложил путь через провинции, чтобы заявить свое право на трон, так и его сыновья боролись за власть. Один правит, другой изгнан.

Теперь, когда император мертв, возможно все.

У всех нас есть люди, о которых мы заботимся и за которых мы готовы отдать жизнь. Это подвергает нас опасности и делает нас опасными. В каком-то роде я ненавижу деревню, откуда я родом. Меня злят узы, связывающие меня с тем местом, потому что местный народ помнит мою маму, которая вернулась в деревню незамужней и беременной. Им известно о моей неуклюжести, о моей неприспособленности к светским тонкостям и о моих многочисленных ошибках. Но они также являются частью меня. Грязь под ногтями, кровь в жилах. Я принадлежу тем чайным деревьям, рисовым полям, глине на речных берегах и огню в печах.

Я эгоистка, и теперь я это знаю наверняка и больше не буду извиняться за это. Пусть весь мир сгорит, только бы Шу жила.

Раздается удар гонга. Настал час воров.

– Мне нужно идти, – говорит Кан, но он даже не пытается пошевелиться.

– И впрямь нужно, – отвечаю я, при этом мне отчаянно хочется, чтобы он остался.

– Еще увидимся, – прощание звучит как обещание. Кан кланяется – учтивый жест, совершенно необязательный по отношению к кому-то вроде меня. И все же я чувствую призрачное натяжение нити, которая все еще связывает нас.

Я еще долго чувствую ее после того, как он исчезает в ночи. Спустя долгое время мне начинает казаться, будто Кана и вовсе здесь никогда не было.

Глава 16

В полдень мы собираемся на встречу с судьями, солнце возвышается высоко над нашими головами, когда мы пересекаем большой двор. Без толпы людей и солдат я чувствую себя крошечным муравьем, который ползет по огромному пространству. Министр Сон приветствует всех нас на вершине мраморных ступеней, рядом с ним стоит маркиз Куан. Я стараюсь держаться в конце группы, дабы скрыть свое лицо. Не хочу, чтобы он вдруг вспомнил, что я та самая служанка, которая ответственна за переполох, устроенный в его доме два дня назад.

Крыша крытого балкона закрывает нас от солнца, поэтому мы беспрепятственно можем любоваться верхушками дворца и городом, что расположен за ним. Вид передо мной раскинулся просто потрясающий – здесь слишком много всего, чтобы охватить все сразу. Вдалеке стоит черная пагода, бдительная башня смотрит на крыши города, покрытые красной черепицей.

– Вы стоите перед Залом Вечного Света, – голос министра Сона возвращает нас к стоящей перед нами задаче. – Именно здесь будет проходить следующий этап состязания. Состязание больше не будет открыто для публики.

Это ни для кого не новость, однако мои конкуренты перешептываются друг с другом до тех пор, пока министр не поднимает руку, чтобы заставить всех замолчать.

– Тем не менее быть принятыми в этом зале – большая честь. Он был построен для Провозглашенного Императора, чтобы отдать ему дань уважения. Благодаря этому он всегда будет помнить о своей цели – защищать народ Дакси, и о том, что даже солнце можно сместить с неба.

Я вспоминаю легенду о лучнике, который однажды поднялся на самые большие высоты. Он сбил девять высокомерных сыновей Небесного Императора, когда земля под их ногами горела.

«Прямо как лучники, которые пытались убить принцессу». Но никто не осмелился сказать этого вслух.

Министр Сон указывает на человека, который все это время стоял рядом с ним.

– Маркиз Куан? – дворянин, раскинув руки, с веселой ухмылкой на лице, выходит вперед. – Я предлагаю вам выполнить довольно простую задачу, – вперед выходит слуга, он кланяется, держа в руках поднос, на котором балансируют пять чашек. – Перед вами пять чашек на выбор. Одна чашка безопасна. В остальных четырех содержится яд, – мужчина машет рукой, и слуга отступает.

– Яд! – повторяет он, пребывая в ошеломительном восторге от своего вызова. Но я знаю правду: это задание гарантирует, что конкуренты, которые заручились поддержкой, получат помощь и руководство Почтенного Цяня. Два старика, которые затеяли придворные игры, уверены, что останутся у власти, когда над Дакси наступит новый рассвет.

Он знает, что император мертв? Знают ли они все об этом?

– С каким ядом вы столкнетесь? – театрально продолжает он. – Неужто тот самый, что будет терзать ваше тело невообразимой болью? Яд, который заставит истекать вас кровью? Или который усыпит вас… навсегда?