Дом у Змеиного озера - Евгений Гаглоев

В квартире Влада Пивоварова Женя оказалась впервые. Обычно они встречались либо в редакции «Полуночного экспресса», либо в кафе. Но Пивоваров вдруг сам позвонил и пригласил Женю и Клима к себе, поскольку им предстоял разговор не для посторонних ушей. Одна Женя ни за что не пошла бы, но в компании Клима Поликутина она ничего не боялась.

Они сидели в гостиной Пивоварова и с изумлением глазели по сторонам. Похоже, он не убирался с первого дня своего заселения. Все было покрыто толстым слоем пыли, на затертом ковре валялись бумажки, обломки карандашей и пивные пробки. Одежда в беспорядке висела на спинках стульев и распахнутых дверцах шкафов. Вдоль плинтуса выстроилось несколько десятков пустых бутылок, – Пивоваров даже не удосуживался их выбрасывать.

На комоде стояла рамка с фотографией симпатичного парня лет шестнадцати. Женя узнала на фото сына Пивоварова, Ивана.

Клим жадно разглядывал стену комнаты, сплошь покрытую исписанными листками бумаги, газетными вырезками, фотографиями и разноцветными стикерами.

– Моя стена славы, – мрачно усмехнулся Влад, заметив его интерес. Он сидел перед Женей и Климом в мятых джинсах и застиранной футболке. – Вы первые, кто ее видит. Даже шерифу еще не показывал. Тут я собираю все упоминания о странных происшествиях в Клыково. Об убийствах, необычных инцидентах, которые сложно объяснить с рациональной точки зрения. Мне гораздо удобнее систематизировать данные, когда все расположено прямо перед глазами.

Некоторые газетные вырезки соединялись между собой шерстяными нитками разных цветов. Толстая красная нить тянулась между снимками Алексея Бирулина, Михаила Шорохова, Жениной бабушки Натальи Степановой, отца Клима Ивана Поликутина, мэра Сергея Белоброва и Ангелины Зверевой. Также на стене висели фото Клима, старухи Устиньи и фотографии множества других людей. Только теперь, оценив объем собранной на стене информации, Женя поняла, что в Клыково действительно происходит что-то ужасное.

– Так что вы успели выяснить? – спросил Женю Пивоваров.

– Мы совершенно случайно узнали, что у Устиньи было двое детей.

Влад изумленно вскинул брови.

– Значит, кроме Тимура есть еще кто-то? – спросил он.

– Да! Но большего нам пока выяснить не удалось. Наверное, нужно наведаться в паспортный стол или еще куда…

– Куда нам доступа нет, – добавил Клим.

– Я спрошу об этом у шерифа, – задумчиво пообещал Пивоваров. – Надо же… Я и понятия не имел…

– Как и многие другие, – сказала Женя. – Я всегда считала Устинью местной полоумной старушкой и даже не знала, что у нее когда-то была семья.

– А что удалось узнать вам? – спросил Клим.

– Информация касается Тимура Сатановского. Оказывается, в ночь своей гибели сын Устиньи и еще двое учеников «Пандемониума» проводили какой-то странный ритуал в лесу за академией. Их обнаружили на поляне у заброшенного кладбища.

– Какой ритуал? – У Жени широко распахнулись глаза.

– Кто бы знал? – невесело усмехнулся Пивоваров. – Но я переснял несколько фотографий в полицейском участке. Как раз для этой стены. Могу и вам переслать, если нервишки крепкие.

– Крепкие, – тут же заверил его Клим. – Пересылайте.

Влад Пивоваров дотянулся до мобильника, лежавшего на пыльном подоконнике, и начал отправлять фотографии Жене и Климу.

– Трое парней, – комментировал он свои действия. – Все наряжены в какие-то странные ритуальные одежды. Убиты все трое, причем совершенно одинаково.

Женя внимательно слушала его, ощущая нарастающее волнение. Ее вдруг поразила внезапная догадка, но сейчас лучше было держать свои мысли при себе, ведь Влад Пивоваров не знал и половины того, что творилось в Клыково в действительности.

– Почему никто из тех, с кем я общался, не говорил мне, что у Устиньи были еще дети? – задумался Пивоваров. – А у вас откуда эти сведения?

– Мы встретили ее старую знакомую. Но больше она нам ничего не сообщила.

– С кем еще можно поговорить о тех давних событиях?

– Возможно, с кем-то из стариков, – предположил Клим. – Но они очень неохотно делятся информацией.