Империя троянов - Дмитрий Захаров

Подземелье Петропавловской крепости испещрили извилистые норы. Словно гигантский крот трудился денно и нощно. Ходы опоясывали периметр крепости и сходились лучами к просторному залу. Если провести вертикальную линию, то зал был расположен в точности под фундаментом Алексеевскою равелина. Согласно официальным историческим хроникам, в девятнадцатом веке там находились в заключении петрашевцы, декабристы и народовольцы, а затем их судьбу унаследовал Федор Михайлович Достоевский… Современники любят рассказывать страшные истории про Петропавловку, как запросто называют исторический монумент горожане. Якобы мятежный дух княжны Таракановой и доселе обитает в мрачных стенах крепости, а безлунными осенними ночами первый узник мрачных застенков царевич Алексей выходит на Трубецкой бастион и оттуда обозревает невскую перспективу.

Рудик вел друзей под покровом ночи. Шли вшестером: Тихон, Стрельников, Малышев, Ершов и отважная шалава Даша Родченко. Гордея оставили в надежном месте. Его рана заживала быстро, но хромой попутчик был в тягость. Узнав, что его не берут с собой, Грек расстроился.

– Рассуди здраво, дружище! – втолковывал старшина. – Мы – пришлые, чужаки, одно слово – кошары! Сдернем, и ищи ветра в поле! На кой черт тебе лишние неприятности, братишка?

Аргумент произвел впечатление на острожного Грека. После недолгого размышления Тихона также решили не брать с собой. Даша успела привязаться к обаятельному баклану, на прощание она расцеловала смущенного волка.

– Добрый след тебе, чумичка, но одну отпустить не могу!

Так получилось, что баклан отправился в путь вместе со всеми. Местные жители напоминали малых детишек, прав был Иван! Их жесткость сочеталась с бескорыстием и наивностью, а отвага – с удивительным равнодушием к чужой боли. Они были способны на преданную дружбу. Такое душевное качество характерно для туземцев. Люди, лишенные морали, руководствовались нравственным законом, который, если верить философам, заложен в сердце каждого индивидуума при рождении.

Семьдесят второй год эры Ордена Троянов. Такое летосчисление использовали местные жители. Смена времен года осталась неизменной, только климат больше соответствовал черноморскому, с резкими перепадами температур и частыми циклонами, приносящими дожди и похолодания. Аборигены знали о существовании кошаров – так именовали пришельцев из других миров. Надо полагать, первых визитеров встречали с искренним удивлением, потом привыкли. Невесть откуда сложилась легенда, что пришельцы прибывают из таинственной Зеленой страны.

По поводу существования самой Зеленой страны общего мнения у местных жителей не существовало. Среди обывателей прочно укоренилось мнение, что возврата из Зеленой страны нет. Путем несложных арифметических действий Даша вычислила, что трояны должны были появиться в первой половине девятнадцатого века. Примерно в 1830–1840 годах. Что происходило в то время? Она неплохо помнила исторические даты, но, кроме смерти поэта Пушкина, на ум ничего не шло…

– Псы повсюду выставили охрану! – рассуждал на ходу Рудик. – Гои безрассудны, но Рудик имеет неплохие связи. Положитесь на Рудика, и клянусь небом, мы сорвем немалый куш!

Торговец говорил чистейшую правду. Подходы к бастионам преграждала злосчастная леска. Она опоясывала набережную и деревянный мост. Тихон кинул сухую палку, та упруго отскочила от преграды, послышался запах горелой древесины.

– Шняги сучьи! Весь город накрыли, псы гунявые!

Было решено пересечь реку вплавь. Тихон неожиданно поднял нытье, сетуя на боязнь глубины и склонность к простудам. Стрельников пытался втолковать баклану, что тревога лишена оснований. Он отлично плавает и не бросит товарища в беде. И расстояние – шуточное, всего-то пятьдесят метров до противоположного берега! Тщетно. Тихон со священным ужасом всматривался в непроницаемую черноту ночной реки. Даша увещевала храброго баклана, взывала к волчьей чести. Наконец он решился, и отвага была вознаграждена. Тревоги оказались беспочвенными. Холодная вода едва доставала до груди…

Подле стены темнел лаз. Рудик махнул рукой, оставляя мокрые следы, все они поспешно скрылись в подземелье. Стража здесь менялась каждые четверть часа. Тихон высек огонь, весело запылал факел.

– Туда! – Торговец безошибочно указал направление…

Они шагали молча, под аккомпанемент хлюпающей в сапогах воды. Как торговец не плутает в хитросплетениях подземных лабиринтов, оставалось загадкой!

После очередного поворота проем стал значительно шире, здесь сильно пахло рыбой, в уключинах чадили лампы. Послышался топот, будто дети бегут на перемену между уроками. Тихон добродушно прогудел:

– Гномы пожаловали, милость их дому!

Впереди гномов, рыская носом, мчался Матадор, глаза крысы мерцали в полутьме. Даша широко улыбнулась, на всякий случай сделала нечто отдаленно похожее на реверанс.

– Милость рыцарям, гибель врагам вашим, уважаемый Ратибор!

Маленький гном недоверчиво смотрел на разношерстную компанию.

– Рады видеть донну в добром здравии! Думал, тебя давно схватили! Слухи ходят, в погоню снарядили самого Кейтеля!

– Это правда. Мы едва от него ушли.

– Милость подземным духам, что хранят прекрасную донну!

Даша смущенно опустила голову.

– Вы умеете быть обольстительным, рыцарь!

– Увы, донна! Рано или поздно тебя настигнут! – пропищал гном.

– Лучше поздно…

– Храброе сердце, милость слову! Что за люди? Очень много путников из Зеленой страны! Чрезмерно много! Я уже говорил про дурные приметы? Нынешней ночью прибавилась еще одна. Снятые сливки прокисают в леднике. О чем это говорит?!

– Грядут дурные времена! – сочувственно кивнула Даша. – Спешим мы, уважаемый Ратибор, позвольте пройти…