Варвар, который ошибался - Евгений Шепельский

Шатци нарушает слово Джарси

— Все помнишь? — спросил я у Шатци, когда Зелмо, бросив на плечо торбу с визжащими поросятами и бочонком прокисшего пива, утопал на юг, в свою семейную — представьте, у него была супруга — берлогу.

Брата колотило, как в лихорадке.

— Д-да… — Он посмотрел на меня, расширив глаза: пацан пацаном. И что в нем бабы находят? — Ты будешь рядом, Фатик? Ей же ей, я сбегу, если ты не будешь рядом!

Вместо ответа я показал ему кулак.

— Вечерком отпразднуем.

Мы остановились у кромки главной площади, на которую как раз въезжали фургоны эльфов. Один, два, три… восемь. Вблизи оказалось, что тканевая обтяжка фургонов в дырах и подпалинах, а пестрые ленты заскорузли от грязи. В ободе заднего колеса головной повозки застрял арбалетный болт. Каратели Вортигена постарались… А может, и смертоносцы. У бродячих эльфов есть своя магия, но против карателей и смертоносцев она не шибко помогает по той простой причине, что миньонов Вортигена всегда больше, и магия у них того, сильнее.

Зная наши порядки, эльфы составили из запыленных фургонов шеренгу, задниками к центру площади. На заставе фургоны уже проверили клановые воины, однако в нынешние времена нужно дуть и на холодное, потому перворожденных встречал отряд из двадцати вооруженных человек и пяти боевых псов.

Эльфы выбирались из фургона без оружия: издалека мужчины почти неотличимы от женщин — и те и другие одинаково длинноволосы и, добавлю, бесстыдно остроухи, с лицами, как правило, лишенными грубых черт, а что касается груди, то у большинства эльфиек этот признак выражен настолько слабо, что говорить о нем, когда он скрыт под одеждой, нет никакого смысла. У этих эльфов были серые, вытянутые лица с запавшими глазами и запыленные, тоже серые, волосы с легким серебристым отливом. Похоже, во время бегства из Фаленора ушастым пришлось выложиться по части магии, а в нашем мире любые чары могут истощить до смерти. Эльфийских детей и подростков я, как обычно, не узрел.

Хм, чем же они будут расплачиваться за кров, пищу и проход через перевалы? Натужной музыкой и усталыми песнями? Слезами тоски, горстями пыли, соленой от слез? И в лучшие времена песни и музыка эльфов отдавали такой отчаянной грустью, что слушать их приходили в основном женщины Джарси.

Ответ на вопрос я получил быстро: после краткого разговора с клановым старейшиной эльфы потащили из фургонов битые доспехи в бурых пятнах подсохшей крови. Нагрудники, шлемы, латные перчатки, железный сапог с торчащей косточкой… Бродячие эльфы всегда тянут то, что плохо лежит — во всяком случае, так говорят злые языки. На сей раз им повезло набрести на смертное поле раньше, чем туда добрались крестьяне.

Миньоны Вортигена, по-видимому, схлестнулись с мятежными баронами. Как обычно — с плачевным для баронов результатом.

К фургонам уже сбегались клановые детишки, свободные от уроков.

— Вон та — эльфийка, точно тебе говорю! — вдруг промямлил Шатци. Он шумно потянул носом и встряхнулся. Был бы у него хвост, он бы им завилял: мол, здрасьте, здрасьте, дорогие… э-э… собачки женского пола. Дрожь слетела с него, будто и не было.