Двойник императора - Алекс Орлов

Едва адвокаты Тобст и Кригенс появились в приемной директора Гилли Кнацеля, секретарша сразу препроводила их к своему шефу. Это говорило о том, что проблема новых конкурентов была понята и оценена по достоинству.

— Итак, господа, чем порадуете? — задал вопрос Кнацель, когда адвокаты расселись по местам.

— Мы поговорили с этим молодым человеком, сэр, — начал Тобст, — но, как мы и ожидали, от первой цены он отказался. Не привлекла его и вторая цена, а вот упоминание о миллиарде, судя по всему, потрясло мальчишку.

— Что, он действительно так молод?

— Да, на вид ему лет семнадцать.

— Надо же, какая хватка в его-то возрасте, — покачал головой Кнацель. — Так что, когда мы подписываем купчую?

— Он еще думает, сэр.

— Вот как? — удивился Кнацель, и его брови подскочили вверх. — Ну ладно. А каково ваше мнение, мистер Кригенс?

— Мальчишка — плут, господин директор. Он тянет время. Я не знаю, на что он надеется, но продавать свое дело он не намерен.

— Может, ему нужно было намекнуть более прозрачно? — предположил Кнацель.

— Не знаю, как мой коллега, но у меня сложилось впечатление, сэр, что он отдает себе отчет о возможных последствиях. Я уверен, что в таких делах он не новичок, — заявил Кригенс.

— Хорошо, господа, вы можете быть свободны. До свидания.

Когда адвокаты покинули кабинет Гилли Кнацеля, он снял телефонную трубку и по памяти набрал номер.

— «Левин Гуард сервис», здравствуйте, — ответил приветливый женский голосок.

— Здравствуйте, мисс, мне нужен Ник Голландец.

— Одну минуту, сэр… — в трубке заиграла коротенькая мелодия, а потом раздался голос Голландца:

— Я слушаю.

— Привет, Ник, это Кнацель.

— Здравствуйте, сэр, Давно вас не было слышно.

— Пока все хорошо, звонить тебе не имеет смысла.

— А теперь плохо?

— Да нет, Ник, все хорошо, но есть небольшая проблема, которую нужно решить до того, как она станет большой.

— Все правильно, сэр. Так в чем проблема?

— Небольшая станция, Ник.

— Насколько небольшая — пять тысяч тонн? Три? Оборона?

— Да нет, все намного проще. Во-первых, она только строится — в пределах семисот тонн. Само собой, ни о какой обороне пока речи нет.