Заложница. Западня - Вера Чиркова

— Это секрет. — Домовой смотрел с откровенным состраданием, а потом опасливо оглянулся и вдруг сделал знак, которому научила Харна напарница.

И этот знак означал, что все хорошо, но нужно подождать.

— Спасибо… — с истовой благодарностью шепнул малышу герцог, как утопающий, хватаясь за нить поданной ему надежды.

А затем уселся к столику и уверенно взял в руки стило. Искусству сочинять любовные письма герцога обучили наставники изящных манер, а кроме того, он в совершенстве владел мастерством прятать тайный смысл в иносказаниях и недомолвках. И теперь намеревался объединить все свои умения в нескольких, понятных только им с тенью фразах.

Некоторое время герцог поспешно писал, набросав на маленьком черновике основные волнующие его вопросы и сплетая их в ажурное кружево изящной словесности, следуя хитрым правилам изготовления подобных изысканных блюд и ни на миг не сомневаясь, что и тень вовсе не новичок в этом искусстве. Хотя вряд ли она когда-либо назначала какие-то свидания, кроме сугубо деловых, зато могла быть совершенно спокойна, если бы ее послание попало не в те руки. И Хатгерн намеревался сделать все, чтобы истинный смысл его письма поняла только тень.

— Мы, похоже, первые. — Неуверенные голоса типаров отвлекли герцога от его занятия, но лишь на миг.

Харн дружески кивнул одетым в подчеркнуто простую одежду мужчинам и вернулся к своему занятию, стараясь не обращать внимания на возгласы входящих в комнату соратников.

Он успел закончить послание как раз к тому моменту, как в столовую явились переодевшиеся в платья Уатель с Мейсаной, и, гадая про себя, пожелает ли фея с ними обедать, направился к столу, бросив попутно черновики в огонь очага.

Спутники сразу виновато примолкли, все понимали, какой грубейшей бестактностью выглядела их откровенная радость по сравнению с горем Харна. И хотя некоторые смутно догадывались о причинах исчезновения тени, но наверняка пока не знали ничего и не имели права давать какие-либо пояснения или обещания. Потому и молчали, делая вид, будто изучают разнообразие расставленных на столе кушаний.

Последним из отряда в столовую торопливо вошел Ганти, и сразу же следом за ним проследовали драконы.

— Чтобы не тревожить вас неизвестностью, — напрямик заявил Фрурд, — хотим сразу объявить, что вам удалось найти фею. И потому вы можете праздновать победу и обдумывать желания. Фея исполнит только по одному, и правило тоже простое. Желание не должно быть заведомо несбыточным или преступным.

— Можно попросить возвращения фей? — осторожно осведомился Ов.

— Это была моя просьба, — спокойно садясь к столу, сообщил Зрадр, — выбирайте другие желания.

— Я желаю, чтобы вернулась Таэльмина, — решительно уставилась на дракона Уатель.

— Это желание уже высказал Хатгерн, — сухо ответил Грард, — но ему придется подождать. И разве у тебя нет других просьб?

— А вот это мое дело, — не пожелала молчать эльфийка, — для меня сейчас дороже всего счастье моих друзей.

— Спасибо, Уатель, — невесело улыбнулся Харн, — но, поскольку мое желание пока невыполнимо, мне разрешили написать Таэль письмо.

— Тогда я пожелаю, чтобы тебе помогли вернуть герцогство, — мгновенно сообразил мастер-тень, и его готовность отдать выстраданное право на получение счастья заставила герцога простить Ганти все былые недоразумения и обиды.

— Это уже пожелала Таэль, — бросив наставнику любимой признательный взгляд, пояснил Харн, — я ухожу туда после обеда.

— Тогда я прошу права пойти вместе с тобой, — сразу сориентировался Ганти, и Хатгерн не решился с ним спорить.

Да и разве можно отказать человеку в такой просьбе?

— У меня есть вопрос, — задумчиво рассматривая спутников, поинтересовалась Уатель, — а представителей старших рас пускают в прибрежные герцогства?

— Нет, — твердо отказал Фрурд, — там нет магии, и кроме того, вы не знаете их правил и законов, поэтому станете не помощью, а обузой.

— Тогда еще вопрос… про Шену, — не унималась эльфийка. Посмотрела на нахмурившегося дракона и нехотя пояснила: — Я заподозрила ее еще вчера вечером и усыпила, чтобы поспать спокойно. И если бы не разбудила утром…

— Ничего бы не изменилось, — успокаивающе улыбнулся ей Селайвен. — Мы давно знали об особом задании, которое Шенлия получила у гольдов, и потому следили за нею неусыпно. А потом и Таэльмина ее вычислила, однако она молчала, так как подозревала, что одной Шене не под силу обмануть всех нас. Но она ошибалась, хотя сделала всё правильно, и сейчас мы можем это объяснить. Этот дом совершенно безопасен.

— А остальные? — нахмурился Хатгерн, начиная понимать, как нелегко приходилось напарнице в последние дни.

— Вот об этом я и хотел вам рассказать, пока вы обедаете, — предложил Фрурд и пояснил свою настойчивость: — Времени мало, а нам нужно решить несколько важных вопросов.

— Так почему ты с этого не начал?

— Фея настояла, она хочет сначала исполнить ваши желания. А мы ей помогаем, пока ее сородичи не вернулись.

Ну, хоть с этим начинает проясняться, усмехнулся про себя Хатгерн, решительно пододвигая тарелку. Раз ему предстоит дорога, следует хорошенько подкрепиться. Неизвестно, где и когда придется ужинать, и придется ли вообще.

— Нам не нужно исполнять желания, — от имени всех типаров отказался Ов, — мы тоже выполняли задание. Просто покажите, в какой стороне дриадские пущи… Нас ждут.

— Обедайте пока, потом вас отправят, — кивнул им драконий старейшина, отпил из поставленного перед ним кубка и начал объяснять: — Как вы все наверняка уже поняли, феи ушли из нашего мира не сами. Я никогда не стал бы рассказывать вам эти секреты так откровенно, если бы не был уверен в вашем молчании. Но это не свойство ваших характеров, а сила моего заклинания. Всем остальным пока еще рано знать правду, а большинство жителей нашего мира никогда ее и не узнают. Но вы заслужили, так как были в самом центре событий и сумели выбрать верный путь. Ну а Шена… У нее ранена душа, и ее нужно не наказывать, а исцелять. Сегодня она поселится в одном тихом местечке и через несколько лет выйдет оттуда совершенно здоровой, хотя и забудет некоторые события своей жизни.

Он снова отпил из кубка, обвел молчаливо поглощающих еду сотрапезников внимательным взглядом и с еле заметным вздохом продолжил рассказ:

— Так вот, фей поймали в ловушку гольды. Очень просто поймали — когда те попросили проделать тоннель в прибрежные герцогства. Феи не могли смириться с изоляцией гоблинов — вернее, людей — и желали им помогать. А гольды были против, и мотив у них был очень простой. Гоблины в последние века научились строить шахты и добывать не меньше драгоценных металлов и камней, чем сами гольды, даже не подозревая, насколько коротышки ненавидят их за это. И поэтому все две тысячи лет, которые мы пытаемся найти фей, они всячески мешают этим поискам. И далеко не сразу мы сообразили, что все неприятности и беды, происходящие с добровольцами, вовсе не случайны. А когда начали осторожное расследование, обнаружили, что любое слово, сказанное не только в Сияющей долине, но и во всех пределах нашего мира, мгновенно становится известно гольдам. Мы проводили тайные изыскания, устраивали собрания в других мирах, в глубинах наших пещер и в поднебесье и постепенно выявили правду. Камни… Все это время гольдские магистры не сидели без дела и за тысячу лет довели заклинание подслушивания до совершенства. Достаточно кастовать его на любой камень, хоть драгоценный, хоть обычный булыжник, и сидящие в гольдских пещерах наблюдатели слышат все интересующие их разговоры. Поэтому они и не стали присылать представителя в совет наблюдателей, зато подарили нам кучу защитных амулетов и прочих вещиц. И Шенлии выдали в награду такой же камень, солгав, будто он портальный. На самом деле русалам и гольдам не дано перемещаться подобным способом, их магии это не под силу.