Заложница. Западня - Вера Чиркова

— Но ведь они же погибнут, — неуверенно произнесла Мейсана и вопросительно оглянулась на Ительса.

— Несомненно, — жестко сообщил эльф, — но гольды никогда не жалеют своих созданий. Они их специально такими сотворили, примитивными и покорными. И гномов, и троллей, и големов. Слуги никогда даже слова против хозяйского желания не скажут, приказали нести камни, вот и несут.

Герцог встал со своего места, подошел к оконцу и вгляделся в бледный рассветный сумрак.

Шар, стоящий перед Таэльминой, словно прыгнул за окно, и тень почувствовала, как начинают холодеть пальцы.

Где-то там, в немыслимо далеком от нее мире, по тропке, расчищенной между причудливых изваяний, неслышно и почти неприметно ползла жуткая серая армия.

Мелкие, с крысу, создания двигались неумолимой лавиной, и каждый тащил на плечах угловатый обломок темного камня.

Хитро, стиснув зубы от боли за спутников, нехотя признала тень. И понятно с первого взгляда, для чего гольды выдали гномам камни именно такого цвета. Они отлично скрывали маленьких преследователей в ночной мгле от взглядов бдительно оглядывавшихся добровольцев.

Следовательно, гольды очень долго, далеко не один день и даже не один год готовились к этой вылазке, и это доказывает верность всех сделанных Таэльминой выводов, хотя теперь она многое бы дала, чтобы оказаться неправой.

Внезапно живой серый поток дрогнул, часть маленьких носильщиков свернула в сторону избушки и споро двинулась к крыльцу. Возле ступеней этот ручеек снова разделился, плавно обтекая убежище путников с двух сторон, и ни у кого из наблюдающих за этим маневром больше не осталось никакого сомнения в полной осведомленности хозяев гномов о месте ночлега отряда.

— Но ведь если они сейчас выпустят из камней заклинания… — обмерла тень, живо, как наяву, представляя себе треск бревен, разноцветный блеск стремительно рвущихся из стен клинков ставших острыми каменными лезвиями заклятий и отчаянные крики мечущихся между этим неумолимым оружием друзей.

А она ничем не может им помочь, и неизвестно, есть ли хоть кто-то, кому это под силу.

— Не волнуйся… — Крохотные ручки сотен фей, неизвестно когда успевших облепить Таэльмину, устроиться у нее на плечах и на коленях, успокаивающе гладили пальцы девушки, стирали с ее щек слезы бессилия.

— Они вам ничего не сделают, — вдруг уверенно заявила там, в такой далекой избушке, стоящая на ступенях лестницы Шена, победно озирая замерших спутников, и показала зажатый в руке камень, — если я не подам знак. Можете спокойно выходить и возвращаться назад.

— А какие у тебя доказательства, что гольды не обманут? — спокойно осведомился Зрадр, бесстрастно уставившись на ученицу мастера-тени.

— Вот этот камень! Он откроет проход к моему новому дому… но вам рано знать, где он находится.

— Я думаю, это единственный выход, — задумчиво сообщил Алдер, направляясь к двери мимо лестницы, и Шенлия мгновенно отпрянула назад.

— Ко мне не подходите!

— Да мы и не подходим, — мрачно процедил Ганти и отвернулся.

Однако Таэльмина успела рассмотреть молниеносное движение руки наставника, метнувшего в ученицу иглу, и замерла в тревоге. Камень, зеленовато поблескивающий в руке согильдийки, вовсе не казался безобидным. К тому же совершенно не походил на те, какими пользовались вампиры и огры, открывая туманный путь. И неизвестно было, какое проклятие может из него вылететь, если Шенлия уронит подарок гольдов на пол.

Ученица мастера-тени внезапно покачнулась и начала медленно валиться в сторону столовой. Камень дрогнул в ее слабеющих пальцах, и вероятность оказаться раздавленными появившейся из него скалой мгновенно превратилась для ее спутников почти в реальность. Однако никто из них не находился достаточно близко к предательнице, чтобы успеть подхватить падающее тело. Или хотя бы проклятый камень.

Копия Таэльмины, сосредоточенно помешивающая чай, внезапно бросила ложечку и начала стремительно уменьшаться, одновременно выпуская на волю радужные крылышки и взлетая под потолок. Оттуда старшая фея молнией ринулась на тень и успела в последний момент выхватить на лету камень из руки падающей Шенлии.

Почти одновременно с нею, сделав огромный прыжок, рядом с тенью оказался Зрадр. Подхватил девушку на руки и, не останавливаясь, ринулся по лестнице вверх, рыкнув приказ бежать за ним.

Однако добровольцы уже и сами успели сообразить, кто сумеет помочь спастись остальным, и бросились за драконом. Только Хатгерн стоял неподвижно, потрясенно глядя вслед улетевшей впереди всех фее. Превращение любимой девушки в это прелестное и могущественное, но совершенно чуждое существо совершенно не обрадовало герцога, и даже появившаяся надежда на спасение не могла примирить его с потерей.

Разглядев исказившую лицо напарника скорбную гримасу отчаяния, Таэльмина поспешила подавить рвущийся из груди горестный вздох. Не пристало полноправной тени ахать, как обычной знатной девице. Но в глубине души она отчаянно жалела, что не имеет возможности сказать Харну хотя бы двух слов ободрения. Как успели сообщить девушке феи, их невозможно услышать там, в избушке. И никто из ее бывших спутников даже не подозревает о множестве крохотных зрителей, с затаенным дыханием следящих за вероломным нападением гольдов.

Хотя на запретной тропе и нет ни одного жадного коротышки, — ну так ведь никто из тех, кому не дают покоя чужие земли, богатства или собственные планы захвата власти, никогда сами не ходят в подобные походы. Все находят либо готовых на все наемников, либо слепо преданных слуг и почитателей.

Изор одним прыжком метнулся с лестницы назад, сцапал герцога в охапку и бесцеремонно, как соломенное чучело, потащил на лестницу. Лишь через пару мгновений тень, с тревогой наблюдавшая за верзилой, сообразила, почему огр в этот раз был так откровенно груб. Видимо, раньше остальных услышал или почувствовал начало нападения.

Разом словно ожили недавние видения Таэльмины — за спинами беглецов встали дыбом доски пола, ворвались в домик серые каменные острия заклятий, раздирая стены с сухим треском, как трухлявую кору.

Огр чудом проскочил через две проваливающиеся вниз ступени, выскочил в коридорчик второго этажа, ринулся к лесенке на чердак, на которую Зрадр без труда забрасывал бежавших последними типаров. Он и Хатгерна забросил так же легко и ринулся вверх, не заботясь об огре. Видимо, точно знал, что Изор и сам не отстанет ни на полшага.

А ворвавшись на чердак, дракон вдруг начал расти, стремительно превращаясь в крылатого монстра, и никому из его спутников не нужно было объяснять, для чего он держит в лапах крепкую клетку. Беглецам хватило всего несколько секунд, чтобы дружно в нее ввалиться, и на этот раз никто даже не вспомнил про мягкий мох или одеяла.

Лишь фея не полезла в клетку, она сидела на плече дракона и, казалось, просто наблюдала за происходящим, однако тень подозревала, что крошке в золотистом платьице сейчас вовсе не до отдыха.