Ева. Минус на минус - Инна Георгиева

— Давай помогу!

— Ну на! — хмыкнула Поля. И взвалила ему на плечо второй рюкзак. А потом пристроилась рядом со мной и приступила к допросу:

— Чего у вас тут было с Алексом?!

Я шагнула на платформу, отбросила челку со лба и мрачно ответила:

— Меня пытали.

Кажется, подруга не прониклась:

— И как? Тебе понравилось?!

Мой тяжелый взгляд должен был стать лучшим ответом, но, видимо, не успел.

— Привет, девочки. О чем задумались? — Егор просто светился от предвкушения веселых выходных. Я скосила на него глаза: надо же, какой радостный. По ходу, выспался… А вот Оля выглядела уставшей: зевала каждые пять минут, морщилась, когда солнечный луч пробирался под ресницы. Еще и синяки под глазами появились… выглядела хуже меня, честное слово.

— Доброе утро, — вяло поздоровалась блондинка.

Участливая я сделала бровки домиком:

— Тоже тяжелая ночь выдалась?

— Что значит «тоже»?! — встрепенулся Богдан и почему-то уставился на Алекса очень гневным взглядом. — Мне стоит что-то знать?!

Шурик фыркнул и отвернулся, а я в полном недоумении уставилась на Полину.

— А-ха-ха! — бодро «рассмеялась» моя загадочная подруга. — Александр, конечно, тот еще негодник, но на такое пока не отважился.

— Что значит «пока»?! — вытаращился теперь уже на Полю Егор, но она уже схватила меня под руку и буквально потащила по перрону в сторону выхода.

— Поль, а о чем вы вообще говорили?

Она посмотрела на меня долгим проникновенным взглядом и улыбнулась:

— Не поняла, и ладно: крепче спать будешь. Егор, куда дальше?

— У здания вокзала ждет автобус. Едем до деревни Бжежичевка. Оттуда пешком, — пояснил брат. Девушка кивнула и первая выскочила на улицу. Потянулась, подставляя лицо солнышку, и довольно заурчала.

— А разве ты не гот? — подозрительно нахмурилась Ольга, замерев на ступеньках.

— Еще какой, — мурлыкнула в ответ Поля.

— Тогда почему ты не хочешь умереть? — И сказано это было таким тоном, что последнее слово можно было заменить на «сдохнуть», и никто бы не заметил.

Подруга плавно перевела взгляд на отважную блондинку:

— Милочка, я не эмо. Это они мечтают торжественно отойти в мир иной.

— А о чем мечтаешь ты? — не отставала Оля.

Полина кровожадно и как-то предвкушающе ухмыльнулась:

— Отправить туда кого-нибудь особо кусачего. Хочешь, запишу в кандидаты?

— Дамы, брейк! — Я вскинула руки и замерла между девчонками. Поля была, как всегда, уверена в себе и готова к любым неожиданностям. Нет, ну при ее физподготовке это было неудивительно. А вот то, с каким упорством нарывалась на скандал Оля, смахивало на откровенный мазохизм. Куда делась вчерашняя девочка-цветочек? Что за бешеная фурия покусала нашу штатную кухарку? — Оля, где ребята?

— Покупают билеты. Сказали подождать возле автобуса.

— Тогда идем. — Я демонстративно улыбнулась и первая, хорошим маршем, скрылась за углом вокзала.

— Ева! — крикнула вдогонку Полина. — Налево! Автобусная остановка там.

Круто развернувшись, я потопала в другую сторону. Оля, гордо вскинув нос, вырвалась вперед и вскоре скрылась из виду в толпе других приезжих.

— Слушай, я вообще не понимаю, что с ней, — шепнула я подруге. — То ласковая, то злобная, то всего на свете боится, то едва в драку не лезет. Странная девочка.

— Не-а, — отмахнулась готесса. — Это не она странная. Это ваш Егор — удод. Он ей мозги пудрит, а она на окружающих срывается.

— Но почему? Это же нелогично! — Я посмотрела на изогнутую бровь Поли и вздохнула. — Согласна, аргумент не самый удачный, но…

— Забей, — отмахнулась подруга. — У нас поход, разве нет? Прогуляется в лесу, подышит воздухом — и ее попустит. А нет — так на меня нарвется.

— И?.. — протянула я, не особо веря в эдакий альтруизм Полины.

— Что «и»? Поступлю по старинке: напала на медведицу — получи по харе лапой. Глядишь и успокоится.

Пока мы болтали, периодически бросая задумчивые взгляды на хмурую Ольгу, подошли ребята. Они сложили рюкзаки в багажное отделение автобуса, мы забрались внутрь, расположившись на задних местах, и водитель стартанул.

Здравствуйте, горы! Мы почти добрались…

— Ненавижу «икарусы», — прошипел Богдан, случайно ударяясь головой о поручень.

— Ты в них ездишь раз в пятилетку, — усмехнулся Егор, но за сиденье (ручка в автобусе была одна, сломанная, да и та — четко над головой у Богдана) при этом ухватившись так, что оно трещало.

— Потому что я их ненавижу!

Ну где-то я брата понимала: «икарус» с такой скоростью мчался по бездорожью, словно надеялся взлететь, оттолкнувшись от особо крупной кочки. Увы, птица, конечно, могла поймать верную траекторию, но ласточку из пингвина не сделает даже трамплин. Жаль, что водитель думал иначе. Тихонько напевая «Пусть всегда будет небо!», этот камикадзе несся вперед, выжимая из бедной таратайки все до последнего вздоха.

— У тебя случайно родственники в этих краях не терялись? — воскликнула, косясь на невозмутимого Алекса. С такой же прытью он на своем мотоцикле носился по городу. Меня в ответ окатили волной презрения, в которой при желании можно было утопиться. Я совсем по-детски показала язык.

— Не советую рисковать, — мрачно буркнул братец. — Прикусишь.

— Мой язык! — буркнула в ответ я. — Захочу, вообще откушу.

— Вот бы дождаться!

К счастью, долго мучиться нам не пришлось: ехали всего с полчаса. Этого оказалось достаточно, чтобы перекрасить попы в ровный синюшный цвет, но слишком мало, чтобы травмировать их окончательно. «Икарус» кашлянул в последний раз и остановился в центре небольшой деревеньки: штук на сорок аккуратных домиков, с двухэтажным магазином и полуразвалившимся клубом на «главной» площади. Как ни странно, клуб до сих пор функционировал. Уж не знаю, какие экстремалы отваживались плясать на гнилых досках — может, они так к соревнованиям по паркуру готовились, но на двери висело совсем новенькое расписание: в семь — кино, затем танцы. Поля вытащила ручку, воровато оглянулась и дописала:

«В десять — экскурсия в травмпункт».

Сейчас, рано утром, здание клуба было закрыто: большой висячий замок на двери не позволял в этом усомниться, и мы пристроились под навесом у входа, чтобы сменить обувь, спрятать в рюкзаки воду и милый моему сердцу топор. Минут на десять все оказались заняты своими делами, сосредоточенно готовясь к долгому переходу. Ну или почти все.

Богдан смотрел на нас с легким недоумением и нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Первым на него обратил внимание Егор: