Империя. Удар в сердце - Алексей Живой

Чтобы рассмотреть их получше, Тарас приказал выстроить всех «новобранцев» против солнца.

— А ну, встать всем вдоль частокола! — рявкнул Иксион, потрясая кулаком. — Да поживее!

Тарасу показалось, что сейчас с его губ слетит уже успевшее поднадоесть «спартанцы не любят ждать», которым Иксион теперь часто не то пугал своих солдат, не то хотел поиздеваться над ним. Но вождь ничего не добавил, а лишь подмигнул Тарасу, который был утомлен вчерашней ночью не меньше, чем долгим безостановочным плаванием из Спарты на Итаку. Такого бурного и долгого секса у него давно уже не было. Пожалуй, со времен мальчишника и памятной встречи с Гелоной. Наложница знала свое дело хорошо, тут Иксион не обманул. В остальном все было тихо. Кроме нее, ночью на Гисандра больше никто не покушался. И под утро он успел даже немного вздремнуть, но этого, на удивление, его тренированному организму оказалось мало. Предводитель спартанцев с удовольствием проспал бы до обеда. Однако не судьба. Отдых отдыхом, а приплыл сюда он не для этого. Пора было и послужить царю.

Когда гомон собравшихся бойцов поутих, Гисандр сдвинулся со своего места и прошелся вдоль строя. Позади него шествовали «спецназовцы» в полном боевом облачении, которые представляли резкий контраст с кое-как вооруженными пиратами. Правда, последних здесь было не меньше трехсот человек.

«Ну и рожи, — думал Тарас, медленно прохаживаясь по лагерю и оглядывая собравшихся, — команду „строиться“ они, похоже, никогда не слышали или вообще понимают ее по-своему».

То, что перед ним находилось, действительно трудно было назвать строем. Скорее каким-то сборищем бандитов с весьма расплывчатыми очертаниями. Люди Иксиона «выстроились» неровным овалом, просто заполнив собой пространство между частоколом и спартанцами. Глядя на своих новых подопечных, Тарас испытывал сложные чувства брезгливости, отвращения и неизбежности. Он давно привык видеть перед собой только ровнехонькие шеренги гоплитов, для которых понятие «держать строй» было чем-то само собой разумеющимся. Вбитым в головы с самого детства. И сражались гоплиты также, стараясь использовать заученные приемы, думая о том, кто стоит рядом. Эти же головорезы думали только о себе и дрались также, а когда они собирались вместе, то представляли собой не армию, а скорее вооруженную толпу. Впрочем, Тарас уже не раз слышал о том, что дрались они хорошо. Правда, первое знакомство его в этом не убедило.

— Я ваш новый командир, — произнес он, наконец останавливаясь в самом центре растянувшегося «строя» пиратов, — меня зовут Гисандр… Господин Гисандр.

Пираты загомонили в ответ, и в этом гомоне ему послышались нотки неодобрения. «А чего еще от них ждать, — подумал Тарас, рассматривая лицо в шрамах и свернутую набок скулу одного из стоявших перед ним пиратов, которому крепко досталось в какой-то драке, — из-за меня погиб Лиозос и казнили остальных его людей. А может, и еще кто погибнет. Вряд ли они меня сразу полюбят. Ну да ничего. Разберемся».

— Мой командир Иксион, — вдруг выкрикнул кто-то из толпы, — а спартанцы пусть убираются назад!

Тарас и «спецназовцы» обернули головы в ту сторону, но не смогли заметить говорившего.

— А ну закрой пасть! — рявкнул в ярости Иксион, до которого долетел этот выкрик, приближаясь. — С этого дня ваш командир — господин Гисандр, и вы будете выполнять все его приказы, так же как и мои, даже если он пошлет вас на смерть!

— Ты знаешь, Иксион, как у нас принято выбирать вождя, — вновь послышался тот же упрямый голос, который поддержало еще несколько одобрительных выкриков.

Лицо Иксиона исказила гримаса ярости. И он уже потянул из ножен свой меч, чтобы наказать за неповиновение, но Тарас опередил его. Он дал знак Иксиону, чтобы тот не вмешивался, и проговорил, не теряя хладнокровия:

— И как же у вас выбирают командиров?

— В честной драке! — крикнул все тот же голос. — Один на один.

— Ну что же, — неожиданно кивнул Тарас, останавливаясь, — я согласен. Не будем нарушать обычаев.