Непоседа - Сергей Лукьяненко

— Антракт, нам повезло, — прошептал Сутар. Склонился перед человеком и произнес: — А вот и я, Великий Визирь! Твой верный старый шут и наперсник! Визирь кивнул и произнес:

Твой приход, как халва и шербет, шут Сутар.

Я вниманьем твоим обогрет, шут Сутар.

Что причиною этого служит визита?

Говори же, я жду твой ответ, шут Сутар.

Полагаю, волшебник, что дружен с драконом,

К нам пришел для ученых бесед, шут Сутар?

Шут с тревогой оглянулся на Трикса. И тот понял, что ему предстоит испытание. Судя по всему, визирь говорил знаменитыми самаршанскими казелями. Выступив вперед, Трикс вежливо поклонился. И сказал:

Ты мудрец и хранитель искусств, Аблухай,

Всем известен отличный твой вкус, Аблухай.

Я уверен, что мудрость в делах государства

Исцелит мою тяжкую грусть, Аблухай.

Я хотел бы поведать, о чем я тревожусь,

И услышать ответ твоих уст, Аблухай.

— Хм, — сказал визирь. — Конечно, рифмы весьма вольные, но когда ты начал со слова «искусств», я вообще ничего хорошего не ожидал. Ты занимаешься стихосложением?

— Я в стихах очень слаб, признаюсь, Аблухай… — начал Трикс.

— Довольно, довольно. Говори прозой. — Визирь сел на диван и с любопытством осмотрел Трикса. — А второй мальчик — Иен, как я понимаю? Тот, которого ты купил на рынке рабов за перстень любезного короля Маркеля? Он не понимает по-самаршански?

— Нет, не понимаю, — вздохнул Иен. Визирь засмеялся:

— А на каком языке ты мне отвечаешь? Все понятно, драконы и с тобой поговорили… Я слушаю тебя, Трикс Солье.

— О, мудрый Аблухай… — Трикс еще раз поклонился. — Мне кажется, ты прекрасно знаешь все, что я хотел сказать.

— Работа такая, — вздохнул визирь. — Совсем лишен радости неожиданных встреч и разговоров. Будешь шербет?

— Буду. — Трикс, повинуясь кивку визиря, сел на низенькую табуретку напротив дивана. — Досточтимый Аблухай, пусть тебе известны все мои вопросы, но я не знаю ответов…

— Ответы… — вздохнул Аблухай. — Хорошо. Ответы мои будут: да, да, нет, да.

Трикс глотнул шербета и задумался. Потом признался:

— Без вопросов непонятно.

— Вопросы твои, мальчик, были бы такими, — вздохнул Аблухай. — Намерен ли я сражаться с Прозрачным Богом? Понимаю ли я, что помощь витамантов опасна? Готов ли я сменить помощь витамантов на помощь короля Маркеля? Выполню ли я то, что витаманты потребуют за свою помощь?

— А мне кажется, что лучше были бы ответы да, да, нет, нет, — сказал Трикс. — Что-то мне подсказывает, что все остальное от лукавого.

— Я не могу давать волшебникам лживых клятв, — покачал головой визирь. — Если расплатой за победу будет война с его величеством Маркелем, то будет война. Мне очень жаль.

Трикс мрачно смотрел на пустую сцену. Народ в зале рассаживался по местам. Начала играть тихая музыка.

— Посмотришь представление? — любезно поинтересовался Аблухай. — Занимательная история. Уверен, что она тебе понравится.

— Значит, все зря? — тихо спросил Трикс. — Значит, я зря приехал в Самаршан?

— Ты можешь предложить мне какой-то другой выход? — спросил визирь. — Нет? Тогда давай смотреть пьесу. Кстати, она называется «Подвиги Любви, или Морские Приключения Юного Мага».

Что-то знакомое почудилось Триксу в названии. Нет, пьесы такой он не видел, но что-то шевельнулось в памяти…

Занавес медленно разошелся.

На сцене возвышался корабль. Точнее — нос корабля. На носу корабля стоял незнакомый безусый юноша, козырьком прижимая ко лбу ладонь и вглядываясь в зал. А за ним стояли…

— Бамбура! — потрясенно воскликнул Трикс. — Шараж… Хорт… Майхель…

Еще среди актеров стоял маленький мальчик, который, очевидно, изображал Халанбери, а у его ног сидел белый песик Альби.

— Это же мы на корабле! — прошептал Иен.

— Презренные витаманты близятся! — тонким голосом воскликнул юноша, играющий Трикса. — Я обращу всю свою могучую магию против их белого колдовства. Вы же, друзья, поддержите меня силой своего оружия!

— Сразимся и победим! — воскликнул Майхель, выдвигаясь вперед. К удивлению Трикса, директор театра был облачен в побрякивающие доспехи и вооружен мечом. — В этом клянусь тебе я, славный рыцарь Паклус!

— И я, могучий варвар Хорт! — сказал Шараж.

— И я, горец Шараж! — поддержал его Бамбура.

— И я, капитан Бамбура! — заявил Хорт.

— Ничего не понимаю! — признался Трикс. — Это ведь на самом деле было!

Великий Визирь кивнул и промолвил:

— Я знаю.

— Но почему они изображают не самих себя? — спросил Трикс.

— И где я? — возмутился Иен.

— Ну, оруженосец Иен пал смертью храбрых в середине первого акта, — пояснил Аблухай. — Все в зале рыдали. Его, видишь ли, изображал тот же юноша, что играет Трикса. Поэтому они вместе не появлялись.

— Я? Пал? — обиженно сказал Иен.

— А играют они не себя, а роли, — продолжал Аблухай. — В этом великая сила искусства, друзья мои. Видимо, Шараж лучше справляется с ролью варвара, а варвар прекрасно изображает капитана.

На сцене меж тем начала появляться корма другого корабля. Слышно было поскрипывание блоков, тащивших декорации по сцене.

— Ах… меня поразила магия… — простонал Бамбура, то есть Хорт, и рухнул за корабль, скрывшись из глаз.

— Такого не было… — сказал возмущенный Трикс.

— Но должен же кто-то играть злого витаманта Гавара? — усмехнулся визирь.

— Хотел бы я посмотреть сейчас на его физиономию! — сказал Трикс.

— А ты посмотри, — предложил визирь. — Он в зале, в первом ряду. Я испытал огромнейшее удовольствие, когда узнал, что именно Гавар приехал вести переговоры.

Трикс вздрогнул. И подумал, что Великий Визирь чем-то напоминает ему короля Маркеля, но куда сильнее — неприметного министра тайной канцелярии. Аблухай, похоже, знал все и даже немного больше.

И вряд ли стоило сочувствовать покровителю искусств, что он вынужден еще и править вместо излишне доброго султана. Визирь прекрасно совмещал одно с другим.

А еще Трикс понял, что добрый султан остается на троне не только из-за мягкосердечия визиря, но и по причине его практичности.

— О чем-то задумался? — ласково полюбопытствовал Аблухай.

На сцене тем временем появился Гавар, то есть Хорт, изображающий Гавара. И принялся размахивать черным мечом.

— Скажи, о мудрый Аблухай, что я должен сделать, чтобы вы не пошли на союз с витамантами и не стали воевать с нами? — спросил Трикс.