Таня Гроттер и Золотая Пиявка - Дмитрий Емец

Невольно отстраняясь от бьющего с той стороныжара, Таня различила на дверце стершиеся буквы. Прежде они были почтинезаметны, но теперь, когда металл раскалился, проступали одна за другой.

От яростных молний дрожат небеса

Не скроются в толще стены чудеса.

Никто не обманет мрака стекло -

Во зле отразится безликое зло,

Старая печь натоплена жарко -

И в щель торопливо вползает Пиявка.

Сердце у Тани забилось. Она на мигзажмурилась, набираясь храбрости, чтобы читать дальше, но буквы уже меркли.Многого было не разобрать.

Расставлены сети злодейские ловко

Столкнутся.........и............................

Свершится проклятие древних могил.

И встанет .........во главе темных сил.

Лишь тот победит, кто забудет про боль -

Решится шагнутьв.......................................

Наконец к Тане вернулось её обычноесамообладание.

– Что-то мне все это не нравится.Попахивает очередным рифмованным пророчеством Древнира. А очередное пророчество– это очередные неприятности, – озабоченно сказала она.

Малютка Гроттер вытащила обычную шариковуюручку – лучшее, на её взгляд, изобретение лопухоидов, которое было куда удобнеемагического гусиного пера – и терпеливо переписала пророчество на ладонь.

На другое утро она отправилась в магпункт,попросила у Ягге книжицу «Проделка белых магов в пересказе Гуго Хитрого» ипостучала согнутым пальцем по портрету на обложке.

– Минуточку! Я не совсем одет! –произнес кто-то. Почти сразу на портрете появилась сияющая лысина Гуго, накоторую он поспешно натягивал пудренный парик.

– Слушай... Когда ты говорил, что неодет, ты имел в виду парик? – заинтересовалась Таня.

– Разумеется. Если бы я имел в виду нечтоиное, я и выразился бы иначе. К примеру: «Пардон, мадемуазель! Я в неглиже! Незатруднило бы вас навестить меня позднее?» – с куртуазной вежливостьюподтвердил Гуго.

Таня хмыкнула.

– Чего уж тут пардониться? В «наглеже» тыпостоянно. Лучше скажи, что ты вот об этом думаешь? – сказала она ипоказала ладонь.

– Ну-ка, ну-ка! Дай взглянуть! Ну ипочерк у тебя, пишешь, просто как бройлер окорочком! – поморщился Гуго.

Некоторое время он сосредоточенно читал, апотом озабоченно поинтересовался:

– Откуда ты это взяла? Надеюсь, не саманаписала?

– Нет. Это было на дверце печи в сторожкеДревнира.

Гуго Хитрый закивал.

– О! Это в корне меняет дело. Да, никтоне спорит: Древнир был величайший маг и мудрейший прорицатель. Я не помнюслучая, чтобы он ошибался. Однако, между нами, я выражал бы свои вещие мыслипрозой. У бедняги начисто отсутствует поэтический дар. Ему м-дэ... – чтоназывается, грифон на ухо наступил! – сказал Гуго.

– А тебе не наступал? – обиделась заДревнира Таня.

Гуго надулся.

– Что-с? Вы оскорбляете меня своиминелепыми подозрениями! Запомните на долгие годы: я талантливый,изобретательный, пронырливый – и все в одном флаконе! В очень красивом флаконе.Вот в этом! – сказал он, постучав себя в грудь.

– Здорово. А ты умный? –поинтересовалась Таня.

– А как же! Даже с задаткамигения, – скромно уточнил Гуго.

– Уважаю гениев! Нас так мало осталось! Араз так, восстанови пророчество целиком. Разберись с исчезнувшимисловами, – сказала Таня.

Гуго Хитрый вздохнул. Видно было, что емунеохота напрягаться, но, с другой стороны, его поймали на слове, Послекороткого сражения между ленью и манией величия мания одержала верх.

– Ладно, – проворчал Гуго. –Надеюсь, это будет несложно. Зайди ко мне через несколько дней. Только имей ввиду: Древнировы пророчества наделены одной неприятной особенностью: онисбываются.

Особенно расшифрованные. Ты к этому готова?Вдруг там окажется нечто такое, о чем мы боимся даже догадываться?

– Рискнуть-то стоит. И потом, лучшезнать, чего опасаться, чем бежать вслепую, – возразила Таня.

– Тебе виднее. Я-то уже призрак, а вотты... Ладно, если готова, давай сюда руку! – решительно заявил белый маг.

Таня протянула ладонь, и Гуго подул на нее.Ожившие буквы суетливо запрыгали, но быстро сообразили, что от них хотят, ицепочкой перелетели за рамку портрета, Здесь Гуго поймал их и тщательно приклеилк последней странице книги в том порядке, как они были на ладони.

– Ну вот, ещё одна главаначинается! – сказал он удовлетворенно.