Легион выродков - Максим Волосатый

Руке стало колко. И я очнулся. Полежал секунду и открыл глаза. Надо мной нависла какая-то морда. Мне потребовалась секунда, чтобы сообразить, что это медицинская маска. И тут же по всему телу начала разливаться слабость. Нет, не слабость – расслабление. Даже лупить никого не хотелось.

– Што это? – Собственный голос слышался как будто бы со стороны.

– Успокоительное, – раздался над ухом звук динамиков.

Оп-па, сюрприз. Я не в белой комнате? Выродок тут? И меня даже никто четвертовать не собирается? Интересно-то как. Дальше стало менее интересно.

Жесткие руки подхватили меня под мышки и поставили на ноги. Пододвинули к креслу. Усадили. Трепыхаться, судя по всему, смысла не было. Голова болела за ухом достаточно сильно. Это, надо думать, командоре меня приложил.

– … а я предупреждал вас, сият-дан Ибиша, – Брат Тихон переключился на предусмотрительно перебравшегося на дальний конец стола сията. – Психика людей отличается от психики конвергенов, несмотря на биологическое сходство. А его (это меня, что ли?) еще и готовили соответствующе.

Ибиша (так это и есть наш «естествоиспытатель-изобретатель»?) пробурчал что-то невнятное. Видимых повреждений на нем не наблюдалось (какая жалость), но глаза смотрели уже далеко не так уверенно. Ну, хоть что-то…

– Вам с этими ребятами надо договариваться не тут и не так.

Меня он, судя по всему, игнорировал, как мебель. Я прислушался к своим ощущениям. К сожалению, он прав. Не знаю, что там мне вкололи, но драться на самом деле больше не хотелось. Ни с кем. Хотелось просто сидеть. И по фигу, о чем они там говорят. Хотя голова оставалась ясной. Даже слишком ясной для данной ситуации. Но обдумывать этот тезис тоже не хотелось.

– Вы позволите? – непонятно чем поинтересовался стоящий за моей спиной командоре.

Сият, в отличие от меня, явно понял смысл его вопроса. Он скривился, словно от кислятины во рту, и вяло махнул рукой.

– Пожалуйста, он ваш.

Ага, спасибо, мутантишка. Отдал, значит. С барского плеча. От сердца, можно сказать, оторвал. Вернее, от горла.

Тем временем комната поехала в сторону. Это Брат Тихон развернул мое кресло к себе. Черный клювообразный шлем, ничуть не изменившийся за эти минуты, навис надо мной и замер.

– Голова в порядке? – командирским тоном вопросил Брат Тихон. Так спрашивают техника, закончен ли ремонт суборбитального катера.

Отвечать или нет? Я прислушался к своим ощущениям. Расслабленность и спокойствие. Можно и ответить. Но, кстати, голова работает отменно. И не болит ничего. Однако хорошая у них химия! А можно еще укольчик?

– Я задал вопрос, – напомнил выродок, и из-за шлема повеяло космическим холодом. А вот тут ты сам наступил на свои грабли. Та же химия мне и не дает испугаться. Хотя кишка у него тонка испугать дэ-ка шесть. Но ответить, кстати, можно. Отчего бы не ответить?

– С головой все прекрасно, – нахально заявил я, глядя в черный провал забрала.

– Хорошо, – кивнул командоре. – А теперь слушай условия соглашения. Мне надоело подтирать за тобой твои эмоциональные сопли, поэтому это предложение – последнее. Не принимаешь, я возвращаю тебя, так сказать, по принадлежности.

Брат Тихон сделал жест в сторону нахохлившегося сията. Судя по кислому выражению его лица, тот был не в восторге от этой перспективы. Да? Странно. А где жажда мести? Он ведь должен ненавидеть всех хомо вообще и меня, который только что пытался его убить, в частности. Или он заранее знает, что я соглашусь? По идее, тут следовало бы опять разозлиться, но добрая химия берегла меня. Точно, надо будет попросить еще мне такой штуки вколоть. Или что надо сделать, чтобы ее получить? Еще раз убить кого-то? Ну, в смысле, попытаться.

Брату Тихону мои извилистые размышления были недоступны, поэтому он продолжил тем же тоном:

– Уяснил?

Я кивнул. А что тут скажешь?

– Отлично, – удовлетворился выродок. – Теперь суть. В данный момент на этом корабле, – он обвел пальцем круг в воздухе, – находятся пять человек из числа вашего конвоя…

Пауза и непроницаемое черное забрало шлема. Молчит. Смотрит, как я буду реагировать. А мне что? Мне прятать нечего. И так понятно, что мне совершенно безразлична судьба моих людей. Вот только загадка эта с теми еще переменными… Пятеро. А было девять, если считать экоразов. Один остался на палубе в ангаре. Восемь. И где еще трое? Ушли? Превратились в пучки фотонов и сгустки энергии под залпами мутантского линкора? Или достались на ужин файратам?

Голову как будто надули воздухом. Да уж, эти думы как раз для такого состояния и подходят. Самое то. А хотя…

Я демонстративно вздернул подбородок. Пошел ты… Эта информация мне не даст ровным счетом ничего, а доставлять удовольствие ублюдку, а вернее – выродку (вот уж точно они себе имечко придумали, лучше не скажешь) я не собирался. Ну, слушаю тебя дальше.

Брат Тихон, казалось, удовлетворился увиденным.

– Пятеро, – повторил он. – Плюс небезызвестный тебе сият-абвас Дивар Сагнол.

Ух ты, Диван нашелся! Так он жив! Интере-есно. То есть его не прищучили за сотрудничество с хомо? Очень захотелось почесать нос. Я в задумчивости часто так делаю, но сейчас было не совсем правильное место и время. Тем более что добродушная химия конвергенов все еще берегла мою расшатанную психику. Поэтому ничего умного за отпущенное мне выродком мгновение я не родил. Ну, Диван, ну, есть. Какая мне радость от того, что он с моими ребятами, и все они еще тут и живы? Черный шлем передо мной, похоже, собирался меня еще о чем-то проинформировать, и я с облегчением решил предоставить ему эту возможность.