Обладатель - Юрий Иванович

Темнота – и почти сразу начался следующий сон. В поле зрения появился сигвигатор, он казался огромным и, вращаясь, медленно летел в пустоте. Судя по парочке мелькнувших искорок на чёрном заднем плане, это было космическое пространство. Устройство перестало вращаться, и стала видна только торцевая часть возле экранов и боковая. Ни самих экранов, ни выпуклостей видно не было. Почти сразу сигвигатор исчез, и вновь возникли буквы и цифры – три склеенных листа, единый текст.

Конец просмотра…

Загралов проснулся от солнечных лучей, бивших в лицо. Ольги рядом не оказалось. Дверь спальни была открыта, но никаких звуков из-за неё не доносилось. Пока он лежал, обдумывая свои сны, щелкнул замок входной двери, и он услышал чьи-то шаги. В спальню вошла Ольга, и он облегчённо вздохнул и встал с кровати.

– А я испугался, что ты сбежала!

– Так я тебе и поверила! – Она подошла, обняла его и, гладя пальчиками спину, поцеловала длинно и томно. – Это я опасалась, что ты со своими тараканами в голове проснёшься раньше меня и сбежишь, пока я лежу бесчувственной колодой.

– Хо-хо! Нашла с чем себя сравнивать! – Иван начал одеваться. – Если все артистки такие, то я уже с сегодняшнего дня иду работать продюсером. Нет… сегодня выходной, значит, иду завтра.

– Я тебя сразу разочарую. Артистки – все «не такие». «Такая» – только я одна. Так что губки не раскатывай и язычок убери с подбородка. И если увижу хоть один масленый взгляд на другую женщину, и губы порву, и язык тебе вырву. Я жутко ревнивая.

– Мд-а… А я думал, мы с тобой просто друзья! Разве нет?

Девушка присмотрелась к его смеющимся глазам и фыркнула:

– Мои мама с папой тоже крепко дружат, и тебе повезло, что у меня хорошее чувство юмора. От мамы досталось. Но когда она начинает шутить, мне моего любимого папочку очень и очень жалко. Так что учитывай… И пошли чай пить.

– Ладно, ладно! – Иван вслед за Ольгой вышел из спальни, и они направился к кухонному пятачку. – Не надо из себя разыгрывать королеву амазонок, пленившую Одиссея. Это я просто вчера был героем, потому что кофе напился. Но стоит мне опять загрустить и стать скучным, как ты, вполне возможно, начнёшь меня пинками вышвыривать на улицу.

– Не буду! Приму тебя таким, какой ты есть.

– Хорошо, тогда давай вести себя так, словно мы лучшие друзья… ну, ладно, пусть и любовники, которые прощают друг другу всё и во всем приходят к согласию. Например, я говорю: «Я хочу этого». А тебе, если не нравится, достаточно сказать в ответ: «А я не хочу!» И вопрос исчерпан. Договорились?

Ольга сдвинула брови, заваривая чай, а потом взглянула на Ивана:

– То есть я могу что-то этакое сделать, сказать тебе, и ты не обидишься?

– Ну… Смотря что ты сделаешь…

– Например, пошарю в твоих карманах.

– Зачем?

– Уже пошарила, – призналась Ольга. – Мне нужен был твой паспорт, чтобы тебя зарегистрировать, а будить не хотелось… ты так сладко спал…

Иван растерянно молчал, а девушка продолжала:

– Видел, какая у нас в доме охрана? Вот. И как я беру внизу ключи от своей квартиры, тоже видел. Я дала твои паспортные данные охранникам, они сделали фотку с паспорта и будут и тебе давать ключ.

– А зачем тебе это? – спросил Иван и подумал, видела ли девушка сигвигатор, и что ей сказать, если она о нём спросит.

– А я так хочу! Тем более я знаю, что тебя обокрали полностью. Специально с самого утра позвонила Ленке и всё у неё, сонной, выпытала. Тебе удобно ночевать у друзей и проситься к ним на постой, как бедный родственник из провинции?

Иван не удержался от улыбки:

– А у тебя я буду жить, не напрашиваясь, получается? И что скажут твои родители?

– А вот вечером пойдём к ним на ужин и поставим в известность. Только цветы купим. Мама обожает всякое такое… шикарное! – Ольга повела руками, словно обрисовывая в воздухе большой букет. – Я, кстати, сегодня вместе с ними поеду к дяде Свену, старшему брату папы, и предупрежу их о нашем визите…

– В Швецию поедешь?

– Нет, шутник, он в Подмосковье, в санатории. Проблемы с сердцем. Так что у тебя будет часа четыре свободного времени. Можешь сходить к Илье, забрать свои вещи.

– Надо же, какая щедрость! Вчера ещё был свободен круглосуточно, а сегодня аж целых четыре часа получил. Правильно мой папа иногда восклицал, когда ему мама надоедала: «Свободу начинаешь ценить только в тюрьме!»

– Ага! Ты ещё при моей маме такое ляпни, так она сразу тебя невзлюбит. Она твёрдо уверена, что только под чутким и ежедневным руководством женщины мужчина становится воистину свободным и может полностью насладиться жизнью.

– Это ты так шутишь или даёшь мне повод для побега?

– Но это же моя мама так думает! – сделала круглые глаза Ольга. – Со своими взглядами на жизнь я познакомлю тебя позже…

– Ага! Когда я стану совсем ручным и буду есть только с твоих рук?

– Не ехидничай! Между прочим, мы ещё не обменялись телефонами. Записывай мой номер…

– Вот те раз! – воскликнул Иван и достал из кармана брюк телефон. – С такой девушкой познакомился, а номерок у неё не взял… Стыдно…

– На первый раз прощаю… и предлагаю отправиться в спальню… Поласкай меня, как ночью…

…В постели они провели часа два. Когда Иван вновь надел рубашку с оттопыренным нагрудным карманом, Ольга ткнула туда пальчиком:

– Что у тебя там?

И Загралов понял, что она в его одежде порылась основательно и сигвигатор видела.

– Пульт управления особняком в Индии, – ответил он спокойно. – Прикольная штука, от него всё работает: ворота, жалюзи, фонтан, поливка газонов, антенны и прочее… Когда собирался, в спешке кинул в сумку… – Он помолчал. – У меня к тебе серьёзная просьба: никогда не заглядывай в мои карманы. Что бы оттуда ни выпирало. Если уж очень разыграется любопытство, разбуди меня хоть среди ночи и спроси, что там. И то я буду иметь полное право тебе не ответить. Но сама – не смей. Договорились?

– Прости, Ваня. Такого больше никогда не будет…

– Уже простил.

Он взял пуловер, но был остановлен новым вопросом:

– А зачем ты этот пульт с собой таскаешь? Оставь здесь, я его трогать не буду. Вон туда положи, в тумбочку.

Иван замер в раздумье. Вряд ли Ольга будет вновь рассматривать сигвигатор. И вспомнились два угрюмых типа, встреченных у дома Базальта. Действительно, таскать прибор с собой не стоило.

Он положил сигвигатор в тумбочку и надел пуловер.

– Ну ладно, я пошёл.

Когда он, уже в куртке, был у входной двери, Ольга приблизилась к нему и, заглядывая в глаза, попросила:

– Когда уходишь, обязательно меня целуй. Хорошо?