Марья-Царевна - Наталья Жильцова

— Даже перекрытие Источников? — ахнула от догадки я.

— Все, — подтвердил Карачун. — Ограничений нет.

— И ты, говоришь, знаешь, где он находится? — уточнил Наволод.

— Да. — Тот кивнул. — Только добраться до него непросто. Из тех, кому, кроме меня, это сделать удалось, только одного колдуна знаю. Царь Соломон, который в Истоке безграничную власть над джиннами получил. А вот тех, кто сгинул там, не счесть. Даже некоторые боги, у Истока заплутав, слышал я, выбраться не смогли. Так что шансы ваши на возвращение невелики, честно говорю.

И без того резкие черты лица Наволода при последних словах Карачуна еще больше заострились, а во взгляде промелькнуло что-то странное.

— А ты сам разве не пойдешь к Истоку? — бросив беспокойный взгляд на сына, спросила у гостя Хозяйка.

— Не будет от меня там толку, Малахитница. — Карачун с сожалением отрицательно качнул головой. — Желание свое я уж давно загадал. Да и не думаю, что еще раз путь такой выдержу. В прошлый раз лишь ради дочери на это решился и то едва не сгинул. Так что только расскажу вам, как к Истоку пройти. А за то плату справедливую потребую.

«Справедливую, ага. Жулик белобородый», — хмыкнула я про себя.

— Справедливую? — Финист в отличие от меня решил свое мнение озвучить. — Хороша справедливость — на общем несчастье торговаться.

Карачун с неудовольствием посмотрел на него:

— Ты, Сокол, языком столь же быстр, как и своими крыльями. Да только нет больше крыльев у тебя! И как оно, землю ножками топтать? Поди, непривычно?

— Ни к чему нам ругаться, — вступил Наволод, не давая вспыхнувшему Финисту продолжить ссору. — Говори, чего хочешь, а мы послушаем.

— Плата моя невелика, — произнес Карачун. — Всего в два условия. Первое. Пообещайте, что ничего не замыслите против меня ни словом, ни делом, ни мыслью. Второе. Вы вернете в мир магию и без собственных вмешательств в силы Источников. Все должно стать так, как ранее. Равновесие сил не должно нарушиться. Дадите клятву в том нерушимую? Особенно ты, Белый Князь.

— И в чем же я такой особенный? — Наволод мрачно усмехнулся. — Магия-то у нас у всех отсутствует.

— Тем не менее шансов до Истока добраться у тебя больше всех, — сурово ответил Карачун. — Ибо не от магического дара путь тот зависит. Однако как бы я за Источники ни радел, всесильный князь Нави в этом мире не нужен. Лучше уж пусть магия и вовсе исчезнет. А я лично и так проживу, у меня доступ к технологиям есть.

— Ух, и сволочной же ты дед, — с некоторым даже восхищением покачал головой Финист. — Я даю свое слово.

— Даю слово, — эхом отозвался Наволод.

— И вы обе. — Карачун требовательно посмотрел на нас с Белоснежкой.

Мы недоуменно переглянулись. Неужели он думает, что мы тоже пойдем Исток искать? Лично я, хоть приключения и люблю, без своего бессмертия рисковать жизнью не собираюсь. Если даже из сильнейших колдунов по дороге к Истоку мало кто выживает, что я, совсем дура туда соваться?

Примерно такие же мысли, видимо, были у Белоснежки, так как она спешно заверила, что ни одно желание не стоит ее жизни.

Однако наши аргументы Карачуна не тронули.

— О пути вы услышите наравне с ними. Поэтому слово должны дать, — продолжил настаивать на своем он.

Пришлось выполнять. Впрочем, особой проблемы в том не было: никто из нас и так против Ледяного Царя козней строить не собирался.

Только после этого Карачун удовлетворенно кивнул и снова огладил бороду.

— Что ж, — начал он. — Путь к Истоку лежит не посуху, да и не по воде. Не долететь до него, имея крылья быстрые. Только по тропе Трояновой до него добраться можно. Не всяк идти по ней достоин, тропа Троянова — путь духа сильного, ума ищущего да сердца жаждущего. Не поможет на ее пути никакая магия, только желание искреннее и воля крепкая. Заплутать там легче легкого, а вот выбраться потом уже вряд ли получится. Крутит тропа, вертит, морок нагоняет, сбить с пути норовит.

— Нагнал страху-то, — проворчал Финист. — Пойди туда, не знаю куда. Принеси то, не знаю что…

Карачун укоряюще сверкнул глазами, но продолжил:

— И не только тропа таит опасность. Из Истока того река начало берет. Нет у той реки имени, как нет памяти, ибо то — река Забвения. Оступишься, и унесет она мысли твои, желания развеет, заберет воспоминания. Ну и душу выпьет, — совершенно обыденным тоном заключил он.

Ничего себе речка! У нас в мифологии вроде бы была подобная — Летой называлась. Значит, тут ее аналог имеется? Причем, судя по всему, более опасный, раз у нее даже имени нет.

— Путь ты и впрямь трудный описал, — произнесла Хозяйка. — Да только раз не важны там ни умения магические, ни таланты особые, почему сыну моему, по твоим словам, пройти по нему проще других будет?

— А потому, царица, что Троянова тропа не в нашем мире существует, — ответил Карачун. — По самой границе между миром живых и миром Нави она пролегает. А Белый Князь с самого рождения к двум мирам отношение имеет. Так что сможет в собственном теле по ней отправиться.

— Не поняла? — Я с подозрением посмотрела на него. — Что значит «в собственном теле»?

— Значит это, что любому другому, чтобы на тропу ступить, убить себя придется, — ошарашил Карачун.

— Чего?! — выдохнули мы с Финистом одновременно, а Белоснежка ахнула. Ее фарфоровая кожа, кажется, еще больше побелела.

— А что вы хотели? — Карачун нахмурился. — Большие дары требуют больших жертв, а дар Истока и вовсе бесценен. Дабы по грани меж мирами пройти, надо душу высвободить. На закате с последними лучами солнца круг кровью своей начертать да сказать слова заветные: