Отражение не меня. Сердце Оххарона - Марина Суржевская

— Что-то мне не очень хочется туда лезть, — засомневалась я. Белое марево клубилось, словно живое, иногда являя очертания деревьев и кустов.

— Глупости! — уверенно фыркнул Ник и потащил меня за рукав. — Ты что, тумана испугалась?

— Того, что в тумане, — огрызнулась я. — Вдруг там эти твои жующие цветы?

— Хорошо бы! — искренне воскликнул Ник. — Но это вряд ли. Они озерные, как я понял, а здесь флора лесная. Ну же, Лея, не трусь!

И с горящими глазами парень бросился в туман. Я, ворча и осматриваясь, поплелась следом. Не оставлять же его там одного? И, конечно, сразу споткнулась о присевшего возле какого-то стебелька Ника!

— Ты хоть бы голос подавал! — Я отряхнула землю с ладоней. Вокруг плавал туман, такой белый и плотный, что его хотелось потрогать рукой. Я и потрогала, почти ожидая ощутить что-то живое.

— Нюхай! — Ник требовательно сунул мне под нос травинку.

— Фу, — скривилась я. — Куриным пометом воняет!

— Так и запишем! — обрадовался парень, делая корявую пометку в своем свитке. — А это?

— Сливочным маслом. — Новый листочек прижался к моему носу. — Орехом. Деревом… Откуда я знаю каким? Елью.

— Чудесно, просто великолепно! — искренне радовался парень каждому новому описанию, а я лишь головой качала. Что нужно человеку для счастья?

— Вот это еще. — Синяя колючка уткнулась мне в кожу, а другой рукой Ник что-то нацарапал на бумаге. И брякнул, не поворачивая головы: — Уже рядом. Жаждет крови. Слева. За деревом… смотрит…

— Что? — не поняла я. Ник повернул голову, и я вздрогнула. В белом тумане его глаза тоже стали совершенно белыми и пустыми, лицо казалось восковым, словно маска.

— За деревом. Смотрит. Прыжок. Плеть… Скоро.

— Ник, — тихонько позвала я и дернула рукоять плети. Скорее от непонимания, чем осознанно, желая ощутить в руке что-то увесистое и дающее защиту. Кожаное жало развернулось, хлестнув по траве.

— Слева. — Ник смотрел в пространство белыми глазами, а я отпрыгнула и повернулась в указанную сторону.

За смутным очертанием деревьев мелькнула темная тень. Огромная и рогатая темная тень. Сверкнули кроваво-красные глаза. И вышел оххаронец. Он стоял на четырех лапах, как зверь, принюхивался жадно, не спуская с меня горящих глаз. Черный язык мелькнул между клыков безгубого рта. Он был похож на Шариссара в боевой форме, и в то же время — совершенно другим. Крыльев не было, а вместо гребней на голове загибались массивные рога. Он снова тяжело втянул воздух и облизался.

— Напал. Прыжком, — равнодушно сказал Ник за несколько мгновений до того, как зверь прыгнул. Но этого хватило мне, чтобы рвануть в сторону и взмахнуть плетью. Жало ударило оххаронца по спине, но недостаточно сильно.

— Замах. Справа.

Я отклонилась влево как раз вовремя, чтобы не свалиться от броска зверя.

— Сверху.

Резко упала и ударила зверя по ногам.

Ник предупреждал меня за несколько мгновений до свершившегося, и я отклонялась, ударяла и уходила в сторону раньше, чем оххаронец мог меня достать. И, кажется, его это чрезвычайно злило, потому что зверь рычал и временами вставал на задние лапы, ударяя себя в грудь. А потом вновь бросался на меня.

— Слева. Справа. Сверху. Слева…

Череда прыжков, отскоков и ударов плетью выматывали меня, но мы с Ником все еще были живы. Но вот сколько я так продержусь? Моя плеть отгоняла оххаронца, не давая приблизиться к нам, но вряд ли я смогу его убить, хотя вся спина и бока зверя уже были в красных полосах. Все-таки я била в полную силу, не желая оказаться в лапах с когтями.

— Справа…

Снова прыжок влево и разворот! Рогатый ревел и шумно втягивал воздух, оскаливая пасть и не спуская с меня глаз.

— Самка. Он хочет самку, — безучастно выдал Ник, а я изо всех сил ударила плетью. Потому что и сама догадалась, что зверь нападает не чтобы убить или сожрать, было в его поведении что-то… мужское. И это пугало меня до темноты, делая удары плетью еще сильнее.

— Да чтоб вы все провалились в нору к вонючему огру! — заорала я в отчаянии, чувствуя, что слабею и двигаюсь уже не так быстро, но не собираясь сдаваться. Злость пробудилась внутри, и я закричала, не переставая размахивать плетью: — Чтоб тебя кохры обслюнявили, паршивый уродец! Чтоб тебя сороки обгадили! Что вылупился? Думаешь, ты сильнее? А вот тебе, вот!!! Чтоб у тебя рога в дереве застряли, чтоб тебя медведь нашел и…

— И? — раздался сзади заинтересованный голос Райдена. — И что сделал?

Оххаронец взревел, почуяв другого самца, и рванул на магистра уже всерьез, оскалив ужасающую пасть.

— Сеть, — сказал Ник, и на зверя упала полупрозрачная, словно паутинка, сеть и тут же обвилась вокруг мощного тела, лишая движения, пеленая, словно младенца в колыбельке. Оххаронец свалился, а магистр шагнул ближе и кинул в оскаленную пасть красный порошок. Рык прервался, перейдя в… храп.

— Вы его усыпили? — Я без сил опустилась на землю. Туман рассеялся, пока я махала плетью, и стали четко видны чужеземные деревья и кустарники. Меня трясло, и я не знала, от чего больше — от злости или усталости. — Он точно больше не кинется на нас?

— Нет, проспит сутки. — Райден присел рядом и внимательно осмотрел меня, ища повреждения.

— Все в порядке, — буркнула я, отворачиваясь от него.

Маг кивнул и протянул руку, помогая подняться.

— Вы его не убьете? — Голос предательски дрогнул. Кажется, до меня начало доходить произошедшее.

— Нет, не убью. Если он разумен, то нам не помешают… некоторые сведения об Оххароне. — Он помолчал, и я лишь сейчас заметила, какие темные у магистра стали глаза из-за расширившихся зрачков. — Хорошо… что с вами все в порядке, Лея.

Райден медленно убрал ладонь, которой придерживал меня.

— Это все Ник. — Голова слегка кружилась от эйфории победы и пережитого страха. — Он говорил, откуда будет нападение, и это помогало мне продержаться! Ник, — обратилась я к бледному и растерянному парню. — Почему не сказал, что ты прорицатель?

— Потому что я хочу быть исследователем-травником! — хмуро отозвался лохматый парень. С его привычкой запускать руки в волосы ему никакой гребень не поможет! — Толку от моих видений, если ничего не изменить! Не хочу их видеть, не хочу ничего знать!

— Но твои видения только что спасли нам жизнь! — воскликнула я. И от радости крепко обняла растерявшегося парня и звонко чмокнула его в щеку. — Если бы ты не предупреждал меня, я не смогла бы выстоять и защитить нас! Ты просто умница, Ник! Я готова перенюхать все твои листочки, только где-нибудь в безопасном месте!

— Правда? — Он так изумился, что открыл рот. — Я тебя предупреждал? Не помню…

— Он был в трансе, — пояснил магистр. — Вы, конечно, оба молодцы, но разве я не запретил ученикам приближаться к кускам Оххарона? Мы что, зря тратим силу на изолирование этих участков, устанавливаем барьер, чтобы ничто постороннее не могло оттуда выйти? А оказывается, надо потратить еще больше света, чтобы чрезмерно любопытные не могли туда войти?