Изумрудный атлас. Книга расплаты - Джон Стивенс

– В Кембриджском Водопаде, – вспомнила Кейт, – Атлас посылал мне видения и сны, даже когда мы его потеряли. Это потому, что его магия перешла в меня. Наверное, часть силы Книги уже в тебе.

Эмме стало не по себе от этой мысли.

– Любопытно, – сказал Майкл, – мы так стараемся найти последнюю Книгу, но на самом деле ничего о ней не знаем.

– Еще как знаем, – возразила Эмма. – Она убивает людей.

– Но почему это Книга расплаты? Это ведь должно что-то значить?

Эмма застонала, чувствуя, что Майкл перешел в режим «давайте-все-проанализируем-чтобы-я-мог-показать-какой-я-умный» и не собирается останавливаться.

– Давайте подумаем. Расплата может означать счет или долг. Или – а вот это уже интереснее – приговор. Вдруг ты должна судить, кому жить, а кому умирать?

– Мне все равно, – сказала Эмма, – если она поможет убить Грозного Магнуса.

Девочка увидела, как Майкл бросил на Кейт многозначительный взгляд. Тот был очень хорошо ей знаком и означал, что Эмма всего лишь ребенок, а потому нельзя ждать от нее серьезного отношения. Эмма хотела напомнить, что это она, а не Кейт или Майкл спасла их от пирога Салл, убедив Вилли сразиться с Большим Рогом, – но она слишком устала, да и Майкл уже переключился на составление планов.

По его словам, им следовало узнать все, что только возможно, прежде чем они войдут в Высокий Город.

– Книга расплаты должна храниться у того чужестранца, кем бы он ни был. Иначе как он сумел убить великанов?

(Тут им пришлось сделать паузу, чтобы ввести Эмму в курс дела: она слышала только конец истории.)

– Возвращаюсь к вопросу, – продолжил Майкл, – что это за чужестранец? Вряд ли Грозный Магнус: он сам ищет Книгу. Возможно, это один из первых Хранителей? Берт думал, что из Ракотиса выбрались всего несколько магов, но он мог заблуждаться.

– Если вернуться немного назад, – Майкл достал блокнот и постукивал ручкой по странице, – было три Книги. Они хранились в башне волшебников в Ракотисе и исчезли, когда Александр Великий разрушил город с помощью Грозного Магнуса. Мы знаем, что доктор Пим отнес Атлас гномам Кембриджского Водопада. Берт спрятал Летопись в Антарктиде. Книга расплаты просто пропала. Вилли говорит, что чужестранец пришел сюда больше двух тысяч лет назад. Не исключено, что он забрал Книгу из Ракотиса еще во время осады. Вероятно, это один из Хранителей. Или просто волшебник из Ордена доктора Пима.

– Или кто-то другой, – сказал Габриэль, – кто-то, кого мы вообще не знаем.

– Точно, – ответил Майкл, – неизвестный. Переменная Х.

Эмма заметила, с каким удовольствием он произнес «переменная Х».

– Да. Настоящая переменная Х.

– И думаешь, что он до сих пор жив? – усомнилась Кейт. – Впрочем, доктор Пим прожил тысячи лет. Да и этот Берт, которого ты встретил, был вполне бодрячком.

– Это из-за Летописи, – сказал Майкл. – А последняя Книга – Книга смерти.

– Но если это один из волшебников, – начал Габриэль, – Книга жизни могла влиять на него точно так же, как на доктора Пима. Может, он все еще ждет в этом городе.

– Хорошее наблюдение, – признал Майкл немного покровительственным тоном, – но как он узнал про нас троих? Ведь пророчество, что мы найдем Книги, появилось только через тысячу лет после падения Ракотиса.

– Как ты все это помнишь? – удивилась Эмма.

Майкл поднял блокнот:

– Записываю.

Эмма снова застонала. На секунду она забыла о тенях, нависающих над братом, сестрой и Габриэлем, и мысленно обозвала Майкла задавакой и все знайкой. От этого ей сразу стало значительно лучше.

– Вилли, – позвала Кейт, – ты не знаешь, чужестранец все еще в городе? Я имею в виду, он жив?

Вилли уселся у костра, скрестив ноги. Он вспотел и тяжело дышал после тренировки с мечом. Эмма заметила, что, несмотря на внушительные размеры, великан был не в лучшей форме.

– Да как тебе сказать, Эвелина… – Эмма поймала вопросительный взгляд Габриэля и прошептала: «Мы назвали ему выдуманные имена. Моя идея». – Это сложный вопрос, ведь внутри никто не был тысячи лет. Не многие великаны доходили даже досюда…

– Но? – Эмма нутром чувствовала, когда кто-то собирается сказать «но».

– Но ведь рассказывают же!

– Что именно рассказывают? – насторожился Майкл.

– Ну, что в городе кто-то живет. Может, тот чужестранец. А может, он кого-то с собой привел. Темная магия притягивает темных существ, вы же знаете.

– Значит, стоит готовиться к встрече, – подытожила Кейт.

– Ну как. Раньше всякое болтали. В последние годы редко. Так что все может быть.

Вилли произнес это с таким удовлетворением, будто исчерпывающе ответил на их вопросы, а не добавил новых.

– Надо поспать, – сказал Габриэль. – Завтра будет долгий день.

– Я постою на страже. Или посижу на страже, если не возражаете. А то ноги чего-то гудят. Тяжелая это работенка, оказывается, – изгонять смерть.

Дети легли у огня. Майкл сунул сумку под голову, а Кейт, не спрашивая Эмму, крепко ее обняла. Габриэль устроился в нескольких ярдах от них, на всякий случай положив рядом меч. Эмма почувствовала облегчение, когда они покончили с разговорами. Она была совершенно вымотана и сказала себе, что они в любом случае будут разбираться с проблемами завтра.

Кейт проснулась и обнаружила, что дрова прогорели и адское пламя превратилось в обычный костер. Небо начинало едва заметно сереть перед рассветом. Эмма с Майклом еще спали, но руки Эммы были сжаты в кулаки; внезапно она дернулась и всхлипнула. Габриэль – Кейт поняла, что до этого видела его только бодрым и бдительным, – спал, положив правую руку на эфес меча. Девочка знала, как отчаянно Габриэль искал Эмму, и была рада, что он наконец может отдохнуть. А вот то, что Вилли тоже дрых, Кейт не слишком понравилось. Великан лежал на боку и громко храпел. Из угла огромного рта тянулась струйка слюны, которая превращала землю под ним в грязь.

«Хороший часовой, ничего не скажешь!» – подумала Кейт.

Она осторожно высвободила руку из-под головы Эммы и встала. Выйдя из круга света, девочка направилась в темноту близлежащих деревьев. Она остановилась примерно в дюжине ярдов от костра, откуда могла видеть спящих брата с сестрой.

Затем она обернулась и внимательно посмотрела в темноту.

– Выходи.

Секунду царила тишина. Вдруг знакомый голос спросил:

– Как ты узнала?

Рэйф или призрак Рэйфа – она так и не решила, как о нем думать, – вышел из-за дерева. Тени скрадывали черты его лица.

– Почувствовала.

Это было не совсем так. Она лишь надеялась, что он там, – но надеялась так отчаянно, что это почти переходило в уверенность.