Сказки старого Вильнюса VI - Макс Фрай

Слушал его, натурально приоткрыв рот от удивления. Сосед, рассуждающий об удочерении черных дыр – чудо похлеще говорящей собаки. Претендент на титул «самый скучный человек в мире» оказался настоящим психом. С большой буквы «Пэ».

– Считать меня психом – это, как говорят мои молодые сотрудники, читерство, – укоризненно заметил сосед. – Слишком очевидное объяснение. И одновременно не объяснение вовсе. Потому что дыру вы видели собственными глазами. И, готов спорить, заметили, каким холодным стал после ее визита стол. С другой стороны, я, конечно, мог незаметно подбросить вам что-нибудь интересное в пиво. Вопрос, зачем мне это нужно, поднимать не станем. Например, забавы ради. Просто так. Предположим, я любитель жестоких розыгрышей, сводящих людей с ума, такие действительно встречаются. В общем, вполне себе рациональное объяснение. Гораздо более убедительное, чем моя версия про сон школьника. Но менее оптимистичная. Вам выбирать.

Вдруг понял, что очень устал от этого разговора, словно полдня мешки таскал. Хотя, казалось бы, чего тут уставать. По уму, следовало бы рассердиться на соседа за дурацкую болтовню и на себя за то, что поперся с ним в пивную. И, по старой доброй традиции, на весь мир – за то, что полон разочарований. Но рассердиться почему-то не получалось.

Сделал глоток сладкого вишневого пива, оглянулся в надежде увидеть свою новую подружку Ханну, но ее уже увели. Вспомнил, как буквально пару часов назад собственными руками написал: «Мне надо, чтобы было «как-нибудь не так». Ну вот тебе твое «не так», получи и больше не досаждай мертвым друзьям жалобами на унылую обыденность. А то еще подарков пришлют.

Но то, что уже есть, надо брать.

Сказал:

– Ладно, пусть будет сон школьника. Почему, собственно, нет.

– Хороший выбор, – кивнул сосед. – За это я, пожалуй, готов вам ее одолжить. В смысле отдать на воспитание.

– Кого?!

– Черную дыру, кого же еще. Я, честно говоря, не лучший опекун, дел и без нее по горло. Вечно забываю покормить бедняжку.

– Покормить? Она что-то ест?

– Еще как ест. Человеческое внимание. Я же говорил: о ней обязательно надо вспоминать хотя бы пару раз в день. Лучше – чаще. И регулярно проделывать трюк, который я вам показал. Неплохо бы на публике, но на самом деле, не обязательно. Можно и наедине с собой. Подозреваю, вы не великий любитель выступать перед широкой аудиторией с фокусами, зато думать о ней будете дни напролет. Именно то, что надо, причем вам обоим. Ни одному поэту лишняя черная дыра за пазухой не повредит.

Смотрел на соседа как громом пораженный. С чего он взял, будто я?..

– Извините, – потупился тот. – Очень некрасиво совать нос в чужие дела, согласен. Но что ж я могу поделать, если у вас все на лбу написано, а я, по случайному совпадению, знаю этот язык.

Зачем-то сказал:

– Я сегодня писал о вас другу: «Мой сосед – претендент на титул “Самый Скучный Человек в мире”; как, впрочем, и я сам». Нечеловеческая проницательность, что тут скажешь. Извините, что сплетничал: друг уже умер, так что, наверное, не считается.

– Ну почему же, – усмехнулся сосед, – иногда очень даже считается. Смотря как он умер. В смысле, куда.

Вот сейчас почти рассердился. «Почти» только потому, что на настоящую злость не осталось сил.

– Все умирают в одно и то же место. В никуда.

– Это вы пока не разобрались, – отмахнулся сосед. – Ничего, успеется, какие ваши годы. То-то удивитесь потом.

– Хотите сказать, вы знаете, что там?..

– Да все что угодно. По обстоятельствам. Смерть бывает разная, как, собственно, и жизнь. Для кого-то ужас, для кого-то праздник, для кого-то тяжелый труд. Что касается вашего друга, не буду врать, не знаю, как обстоят его дела. Он же не в Вильнюсе умер? Ну вот, значит, не в моей компетенции, ничего путного я вам не скажу. А гадать вы и без меня можете.

Слушал его, уставившись в бокал с красноватой пенистой жидкостью. Сходили попить пива, называется. Поговорили о баскетболе. Скоротали пятничный вечер. Ну и дела.

– А знаете что? – сказал он соседу. – Давайте эту вашу черную дыру. Все равно буду теперь думать о ней круглосуточно, чего добру пропадать. Надеюсь, вы просто так ее отдаете? Не в обмен на душу? Я экономный. В подарок возьму, а покупать не готов.

– Души я вам еще и добавлю, – серьезно сказал сосед. – Чтобы веселее жилось. Приличные люди, пристраивая домашних питомцев в добрые руки, обычно не скупятся на приданое. Мешок сухого корма, коврик или, к примеру, лоток.

Невольно улыбнулся. Спросил:

– Что надо делать?

– Вам – ничего. Моя черная дыра уже стала вашей – в тот момент, когда вы сказали: «Давайте». Юные черные дыры очень серьезно относятся к человеческим словам.

– Надо же. Думал, это будет обставлено поторжественней.

– В духе фильмов-сказок нашего детства? Белые молнии, зеленое пламя, душераздирающий вой? Теоретически можно, но не в пивной же. И потом, мне уже надо бежать.

– Можно без молний и завываний. Но я вообще ничего не почувствовал.

– А вам и не надо ничего чувствовать, – сказал сосед, поднимаясь из-за стола. – Достаточно, если вы будете просто о ней вспоминать. И иногда выпускать на волю.

– И как, интересно, я буду ее выпускать? Я не умею.

– Да, извините, – спохватился сосед и снова сел на лавку, на этот раз не напротив, а рядом. – Самое главное забыл объяснить. А все это чертово пиво. Из-за сладкого вкуса кажется легким, а на самом деле уже после пары глотков за головой – глаз да глаз. Положите руку на стол. Давайте, смелее. Теперь представьте… просто вспомните, как она выглядела.

Чувствовал себя полным идиотом, но инструкцию выполнил. Даже невозможную черную прореху в столешнице честно вообразил. Подумал: интересно, как он будет выкручиваться, когда выяснится, что ничего не слу…

– Все в порядке, – объявил сосед. – Можете убрать руку. Voila!

Это «вуаля» прозвучало так неожиданно, что он невольно улыбнулся, но тут же подавился усмешкой: на том месте, где только что лежала его ладонь, зияла дыра. Маленькая, размером с детский кулак, черная, как деготь, веселая – он сейчас был готов поклясться, что у этой тьмы есть настроение и даже вполне сложившийся характер – как разыгравшийся щенок. Окружающий мир сиял и звенел в висках стеклянного шара, которым внезапно оказалась голова, остальное тело, судя по ощущениям, превратилось в туман, и только задница по-прежнему ощущала успокоительную твердь деревянной скамьи. Надежная опора, последняя связь с миром, всегда знал, что она не предаст.

– Похлеще, чем говорящая собака? – сочувственно улыбнулся сосед. – Такое вы не были готовы допустить?

Молча помотал головой. Интересно, а кто готов? Собравшись с силами, спросил:

– А как… как убрать ее обратно? Ну, чтобы не было видно? Или она сама?..