Полдня до расплаты - Юрий Иванович

Спасло всех лишь то, что скалистое взгорье оказалось небольшим, но цельным и прочным монолитом, который раскололся лишь в нескольких местах. Однако эти опасные и жуткие трещины унесли жизнь еще двух пленников: те провалились на двадцатиметровую глубину и разбились о дымящиеся камни.

Участь остальных тоже была незавидна. Людей катало, подбрасывало и швыряло по шершавой скале, словно песчинки по поверхности бухающего барабана. Хвататься было не за что, а летать никто не умел, как ни размахивали руками. Визг и вопли ужаса почти моментально сменились стонами раненых. Даже ругаться ни у кого не осталось сил и возможности: многие разбили лицо в кровь и лишились доброй части зубов. Некоторые потеряли сознание, и теперь их тела подкидывало и швыряло, словно тряпичных кукол.

В один из таких моментов Матеус с ужасом увидел, что Гилана в бессознательном состоянии катится прямо в разверзшуюся трещину. До этого бывший лейтенант еще каким-то чудом удерживал возле себя пулемет. Но сейчас он отбросил тяжелое железо и схватил женщину за ногу. В следующий момент их обоих подбросило и опустило на самый край расщелины. Николай застонал от ужаса и бессилия, понимая, что следующий толчок сбросит их вниз. Но скальная поверхность резко приподнялась с другой стороны и швырнула оба тела на несколько метров от трещины. Матеус, раздирая пальцы рук в кровь, пополз на четвереньках, стараясь оттащить свою подругу в более безопасное место.

Планетарный робот спасся лишь чудом, да и то благодаря молниеносной реакции своего механического собрата. Когда прямо под Эсехоном образовалась неожиданная трещина, робот повис между расходящимися створами, удерживаясь лишь с помощью раскинутых манипуляторов. Однако выбраться из этого положения самостоятельно у него не получилось бы. Тогда проворный робот-ходунец укрепился шестью лапами на трясущемся обрыве, а две протянул висящему над пропастью планетарному роботу. Рывок – и пятисоткилограммовая масса высокопрочной стали была в безопасности. Но лишь только роботы разорвали сцепку своих клешней, как скала вновь сильно дернулась от очередного землетрясения, и кусок карниза под ходунцом рухнул вниз. Затем обвалилось еще несколько крупных острых кусков, которые окончательно добили вяло шевелящегося на дне трещины робота.

Капитан Мензари в своем скафандре с экзоусилителями пострадал меньше всех. Он единственный почти все время оставался на ногах, да еще и значительно помог остальным людям оставаться в относительно безопасных местах.

Когда крупные толчки перешли в мелкие сотрясения, гаибс скомандовал разыскать все разбросанное имущество и подсчитать потери. Собрали веревки и через несколько часов даже вытащили из трещин вещмешки погибших и то, что осталось от вышедшего из строя робота-ходунца, в том числе и оба элемента питания: Эсехон постоянно брюзжал о минимально критическом уровне энергии в своем «организме».

Однако добрая часть продуктов оказалась утеряна. А если прибавить к этому брошенные самовольно рюкзаки во время ночного перехода, то на весь отряд осталась лишь половина продуктов, заготовленных в дорогу еще в пещере.

Гаибс отнесся к этому довольно равнодушно:

– Помощь близка. Уж полтора дня мы как-нибудь да продержимся. Хватит объедаться, не курорт.

Матеус оторвался от разборки покореженного пулемета, застрявшего между скал, и махнул рукой в сторону джунглей:

– Мы-то с голоду не умрем, а вот как бы нас на корм не пустили.

– Вряд ли. Там тоже наверняка полно свежего мяса, так что выжившие хищники к нам в гости не заявятся. Да и нам пока хватает оружия для отражения атаки, даже если ты не починишь пулемет.

– Скорей всего, не починю, – сокрушенно вздохнул бывший лейтенант. – Мало того что затворный механизм покорежило, так еще ствол мне очень не нравится…

– Погнулся?

– Похоже.

Монолитное прежде взгорье теперь отделялось от гряды позади и от того пути, по которому они сюда пришли, двумя широкими трещины. Но никто не возражал против подобного препятствия между собой и джунглями, откуда порой доносились весьма воинственные и устрашающие звуки. Видимо, животный мир джунглей продолжал, как и прежде, бороться за кусок мяса под дождливым тропическим небом или оставшиеся в полном здравии хищники поедали своих конкурентов, пострадавших при землетрясении.

После осторожных вылазок в ближайшие окрестности решено было перебраться за образовавшуюся трещину. Разместились во впадине, напоминавшей овальную полянку, настолько маленькой, что не всем хватило места лечь и вытянуться во весь рост. Однако с точки зрения безопасности это место сочли оптимальным: можно было надеяться, что хотя бы со стороны джунглей не последует неожиданная атака.

Как ни странно, но Матеусу с помощью Освальда удалось отремонтировать пострадавший пулемет и произвести два пробных выстрела. Все-таки это оружие было довольно мощным, и с ним шансы на выживание значительно увеличивались. Вскоре наступили сумерки, и пленники, усевшись рядышком в ложбине, заснули чутким и тревожным сном.

За всю ночь возле людей не появилось ни одного хищника. Да и надоевший дождь весьма кстати закончился с рассветом. Зато утром, во время завтрака, разыгралось настоящее сражение.

Освальд, который вместе с Розеном нес вахту на левом фланге, внезапно закричал:

– С той стороны движутся какие-то мохнатые тени! Много теней! Очень много!

Почти все вскочили на ноги, чтобы лучше рассмотреть происходящее за невысоким барьером. С той стороны, откуда люди только вчера пришли люди, неслось огромное стадо обезьян. Если учесть, что ни одной подобной особи пленники еще ни разу в джунглях не видели, то становилось непонятно, откуда их взялось так много и куда они так торопятся. То ли сезонная миграция, то ли Землетрясение и пожары согнали их с привычных мест обитания, но обезьяны плотной массой неслись вдоль кромки гор, стремясь проскочить мимо джунглей, опасных, видимо, и для них.

Животные были небольших размеров, всего лишь по грудь взрослому мужчине, и весом не более тридцати килограммов, но их было невероятно много. На их пути пролегала широкая, восьмиметровая, трещина – если обезьяны начнут обходить ее поверху, то своей массой просто затопчут людей, и никакие комбинезоны не спасут от их зубов и когтей. А вскарабкаться выше в горы не было ни времени, ни возможности: слишком крутые скалы были с той стороны.

Все это Николай Матеус понял намного быстрей остальных и первым принял самое верное решение:

– Капитан Мензари! Надо встретить их с нашей стороны трещины, там, где она сужается и заканчивается! Заставим их обходить вдоль джунглей, иначе…

Гаибс тоже понял нависшую угрозу и, увлекая людей за собой, скомандовал:

– Эсехон, в самый конец расщелины! Всем остальным выстроиться вдоль обрыва и отбивать прыгающих обезьян палками! Быстрей!

Вдоль обрыва успели выстроиться вовремя. Поток визжащей и рычащей живой массы как раз достиг расколовшейся возвышенности и стал обтекать ее с двух сторон. Причем гораздо большее количество обезьян устремилось именно наверх, туда, где стояли люди. Некоторые самцы, возбужденные гонкой, умудрялись с разгона перепрыгивать пропасть, но большинство их сородичей, попытавшихся повторить подобное, падали вниз на острые камни. Зато самки с детенышами стремились лишь обойти препятствие. В тот момент, когда первые обезьяны достигли людей, все свободное пространство за ними покрывал живой ковер, скрывавшийся за изгибом горного хребта.