Ученица чародея - Галина Манукян

– Перепела в ежевичном соусе. Мидии с экзотическим шафраном.

Я с округленными глазами следила, как тонкие, будто кружевные тарелки проплывают по воздуху в умелых руках прислуги и приземляются на льняную скатерть.

– Лосось, жареный с помидорами и маслинами, – и с благоговейным придыханием: – Куриное фрикасе со спаржей.

Затем на стол водрузили канапе из фиников и ветчины, а по соседству – фарфоровую супницу с изящным половничком, наполненную супом-пюре с сельдереем и шампиньонами. Овощи в ассорти на овальном блюде были разложены так искусно, что, право, мне было жаль нарушать гармонию этого шедевра от графского повара.

Мне пришлось вспомнить все правила этикета, которым нас обучали в монастыре. Но я все же ужасно боялась попасть в тарелку слишком широкими и длинными манжетами, окружавшими мои руки от локтя, или уронить на лазоревый атлас с золотой вышивкой скользкую мидию.

По настоянию графини я отведала всего понемножку и успела насытиться еще до того, как вышколенный лакей принес серебряный поднос с пирожными и клубнично-сливочным парфе.

– Ах, милая Жанна, – только и смогла вымолвить я, чувствуя, как выпирает из-под корсета мой раздувшийся от пресыщения живот, – жаль, что вы не предупредили меня о десерте.

– Ангелочек, мы никуда не торопимся, – звонко засмеялась графиня де Веруа. – Мы можем развлечь друг друга беседой, а потом приступить снова.

– Боюсь, до завтрашнего утра в меня не поместится даже это крошечное кляфутти, – с сожалением произнесла я.

Графиня щелкнула пальцами, сообщая слугам, что трапеза окончена, и встала из-за стола.

– Тогда мы прогуляемся.

Идиллическую прогулку, во время которой я старалась развлечь мадам де Веруа забавными историями из моей жизни, а та охотно хохотала и просила рассказать еще, прервало появление посыльного.

Графиня распечатала конверт и углубилась в чтение. Дабы не глазеть на мадам – нам говорили монахини, что это неприлично, – я рассматривала аккуратно подстриженные кусты, мотыльков и бабочек, подлетающих над бутонами роз, и любопытных пчел, ничуть не стесняющихся переговариваться и жужжать на виду у всего сада.

– Увы, милочка, гостей сегодня мы ожидать не будем, – вздохнула мадам де Веруа и тут же как-то чересчур развеселилась: – Но повода для грусти нет. Пожалуй, и ты предпочла бы королевский прием провинциальному бильбоке?

Я поразилась до глубины души:

– Королевский прием? Что вы имеете в виду? Неужели вы хотите представить меня королю?

– О, да! Королю Савойи, герцогу Виктору Амадею. Он непременно должен знать, какие удивительные жемчужины проживают на его землях.

Меня взяла оторопь.

– Прошу меня простить, ваша светлость, но вы на самом деле считаете меня достойной?

– Ах, несомненно, душечка! – снова потрепала меня по щеке мадам. – По счастливой случайности, тебе даже не придется переодеваться. Если мы не станем откладывать отъезд, то прибудем в охотничий замок короля точно к ужину. Его Величество предпочел перужским сплетням королевскую охоту, и уже изволил заскучать. Но он король, а мы его подданные, поэтому все, кому выпала честь развлекать Его Величество, спешат сейчас туда. Королю к нам спешить не пристало, не так ли? Кстати, ангелочек, да будет тебе известно, что королевский ужин после охоты, как правило, завершается танцами. В замок приглашены все придворные музыканты. Поэтому будет бал!

Графиня захлопала в ладоши. Тень упала на окружающее ее оранжевое облако. Отчего она так разволновалась?

– Мы оправляемся сейчас же. Вильнёв, – подозвала она лакея и стала давать распоряжения.

Я же только хлопала ресницами, не веря, что окажусь в числе приглашенных к королевскому балу. Еще утром я перетирала траву в ступке, потом умирала, и меня топил в ледяной бане Этьен, потом бежала сломя голову из подземелья лекаря, затем оказалась гостьей великосветской красавицы, а теперь… я встречу самого короля! Возможно ли это? Разве так случается с обычными людьми?