Книга демона - Михаил Кликин

Они не подходили к берегу. Опустивший паруса корабль протиснулся меж скал и оказался в узкой тихой бухте. Гремя цепями, упали на дно каменные якоря. Встали из-за весел взмокшие и необычайно смирные тралланы, скучились у правого борта, посматривая то на близкую землю, то на высоких людей, прячущих лица под платками, то на встревоженных пленников. Они бормотали, обсуждая что-то, но затихли совсем, когда из горловины фьорда высунула нос длинная, словно кит-синяк, лодка. Она шла неспешно и плавно, будто скользила над самой водой; весла вскидывались редко, как крылья парящего альбатроса.

– Добро пожаловать на Остров Новой Надежды, почтенные мастера, – сказал человек, прозванный Тенью. – Надеюсь, вам здесь понравится.

Тильту здесь уже не нравилось. Не нравились голые скалы, обступившие бухту, не нравилась висящая в воздухе мгла, не нравилась темная, как чернила, вода. И тралланы не нравились, и люди, прячущие обезображенные лица, и тоскливо стенающие чайки, и посвист ветра, и приближающаяся лодка.

Вряд ли что-то изменилось бы, поделись он своим настроением с кем бы то ни было.

И Тильт промолчал…

Лодка подошла к судну, приткнулась к нему, как телок-сосунок к корове. С палубы корабля скинули веревочные концы. С лодки поднялись абордажные шесты, впились крючьями в борт.

– Пошли, – сказал Тень и мягко подтолкнул Тильта.

Спускаться в лодку было нелегко и страшно. Два деревянных корпуса терлись и бились друг о друга, меж ними жутко хлюпала черная вода, ледяные брызги кололи кожу. Сверху смотрели тралланы, снизу другие тралланы тянули руки, желая схватить, вцепиться, поймать.

Спрыгивая в эти руки, Тильт зажмурился. И потом какое-то время не мог заставить себя открыть глаза. Казалось, что сильная хватка по-прежнему сжимает его плечи, что острый коготь вонзился в запястье, продрав рукав одежды…

– Не бойся ты так, – шепнул оказавшийся рядом Далька. – Мы им нужны, так что ничего они нам не сделают.

– Я не боюсь, – едва слышно сказал Тильт. – Просто мне вдруг показалось… что я прыгаю в могилу…

Их посадили на низкую лавку. Два траллана, вооруженные кривыми саблями, встали позади. Человек по прозвищу Тень и разбойник Ферб сели напротив.

Все глубже оседала лодка, принимая новых людей, все теснее в ней становилось. Наконец абордажные крюки отцепились от борта, скользнули вверх мокрые веревки. И оставшиеся на корабле тралланы дружно выдохнули, словно освободившись от тяжкой общей ноши.

Захрипели уключины – сперва вразнобой, потом в едином дружном ритме. Побежали из-под весел пенящиеся буруны – все быстрей и быстрей.

Тильт старался не смотреть на окруживших его людей. Он делал вид, что разглядывает приближающийся берег, хотя ничего интересного там не было.

Или же все интересное было хорошо спрятано.

Вот в черной узкой трещине вроде бы что-то блеснуло. На вершине одной из скал кто-то появился и тут же пропал. Вырвался откуда-то клуб дыма, растянулся по ветру полосой, истаивая. За торчащими из воды камнями мелькнул ярко-желтый деревянный буй.

Остров только выглядел безжизненным.

– Безрадостная картина, не правда ли? – сказал человек с изуродованным лицом. – Но не стоит судить о доме по его фасаду.

Разбойник Ферб хмыкнул. Он-то всегда считал, что именно фасад может многое рассказать о доме и о его хозяине.

Точно как лицо может многое рассказать о человеке…

Лодка вошла в узкий, извилистый пролив. Вздыбившиеся каменные кручи заслонили большую часть неба. Здесь следы пребывания человека стали заметней: некоторые плоские вершины были опалены огнем, будто на них разводили огромные костры; кое-где к скалам лепились крутые деревянные лестницы и дощатые помосты; провисали над проливом веревочные мосты; в темных зевах пещер чудилось движение. На громадной белой плите был высечен некий знак: неровный круг, перечеркнутый тремя волнистыми линиями. Плита поднималась из воды, будто створка давно порушенных каменных ворот. Лодка прошла совсем рядом, и Тильт увидел, что человек, прозванный Тенью, глянув на выбитый в камне знак, особым образом сложил пальцы правой руки и коснулся ими хрустального черепа, висящего на груди. Тильт заметил, что этот жест повторили все люди, лица которых были закрыты платками. Тралланы же, напротив, отвернулись от белой плиты.

– Видел? – шепнул Далька.

– Ага, – кивнул Тильт.

Разбойник Ферб остро глянул на пленников, и они тотчас притихли.

За каменной плитой скалы чуть расступились. Неба стало заметно больше, переменился цвет воды. Все чаще встречались отмели и галечные косы, на которых чернели пятна кострищ, все больше появлялось растительности как в воде, так и на берегах, и вскоре стало ясно, что лодка движется по реке.

А потом произошло нечто, похожее на чудо: река вдруг изогнулась, скалы исчезли, по дну лодки заскрежетал песок. Свежий ветер бросился на людей, как бросается под ноги гостям бестолковая собака-пустобрех, брызнули в глаза холодные солнечные блики. И будто призраки из могильного тумана встали из далекой дымки крепостные башни и стены, словно бы вырезанные из бока двуглавой, поросшей лесом горы, нависающей над овальной долиной, похожей на блюдо. Неровные мазанки, дощатые сараи и бревенчатые бараки равномерно заполняли видимую часть долины. Совершенно непонятно было, чем руководствовались строители, выбирая места для возведения этих жилищ.

Мелкие волны, набегавшие на берег, несли с собой маленьких ярко-синих крабиков; одних сразу же смывало обратно, другие успевали зацепиться за песок и резво бежали вперед, перебирая ножками. На крабиков сверху бросались хищные чайки, подхватывали клювами и Уносили прочь.

– Как и люди, – задумчиво пробормотал Ферб. – Люди и боги. Человек так же вот бежит все куда-то, ищет чего-то, потом – хоп! – прибрали его боги. Вот и эта мелкота-то небось думает, что чайки – это боги…