Кровь Амбера - Роджер Желязны

Люк заснул, прежде чем я закончил свой рассказ. Я замолчал ипродолжал сидеть на стуле. Спустя некоторое время я поднялся, взял бутылку иналил себе немного вина, ведь Люк успел осушить мой бокал.

С бокалом в руке я подошел к окну и поглядел на дворик, гдеветер шуршал опавшей листвой. Я думал о том, что сказал Люку. Полного раскладая ему не рисовал — времени не было, да и он не слишком заинтересовался. А ведь дажеесли Рэндом официально снимет его с крючка насчет убийства Каина, никто непомешает Джулиану и Джерарду отыскать и убить Люка согласно тому же кодексувендетты. Я просто не знал, как быть. Рэндом должен узнать обо всем, но будь япроклят, если сообщу ему сейчас! Мне еще многое нужно узнать у Люка, а если егозакатают в темницу в Амбере, сделать это будет куда сложнее. И зачем только онродился сыном Бранда!

Взяв оружие и карты Люка, я отнес их к удобному креслу,уселся и стал просматривать карты. Потрясающе. Целая глава семейной истории уменя в руках.

Когда жена Оберона Рилга состарилась — не ко всем времяодинаково благосклонно, — она удалилась от дворцовой суеты и сталаотшельнцей в сельском святилище. Оберон, к немалой досаде своих детей — Каина,Джулиана и Джерарда, женился еще раз. Но чтобы сбить с толку знатоковгенеалогии и любителей отслеживать незаконные связи августейших особ, онженился в Тени, где время текло гораздо быстрее, чем в Амбере. Интересные спорытогда бушевали насчет того, так двоеженец Оберон или нет. Не берусь судить, мнеэту историю когда-то рассказала Флора, а она терпеть не могла Делвина и Санд,отпрысков Харлы от этого брака, и поэтому поддерживала версию «двоеженства».Портретов Делвина и Санд я никогда — до сегодняшнего дня — не видел, в галерееони не висели, да и сами имена этих особ почти не упоминались. Однако они жилив Амбере — правда, недолго, пока Харла была королевой. После ее смерти близнецыповздорили с Обероном насчет политики в отношении родины матери, — а они довольночасто бывали там, — и вскоре покинули Амбер и поклялись никогда не иметь сним дел. Так об этом слышал я. Вероятно, не обошлось и без взаимной ревностисводных братьев и сестер — не знаю.

И все же эти двое были членами королевской семьи, а Люк явнопытался договориться с ними, желая разбередить былые обиды близнецов изаполучить союзников. По его словам, ничего не выгорело. Из Амбера Делвин иСанд ушли, как я понял, лет двести назад — немалый срок, мало кто стольковремени станет таить камень за пазухой.

Я было подумал, не стоит ли связаться с ними, простопоздороваться. Они не захотели помочь Люку и вряд ли захотят помочь другойстороне, но по крайней мере пусть знают, что эта другая сторона есть. Будетвполне уместно представиться и выразить почтение членам семьи, с которыми ранеея никогда не встречался. Да, надо непременно познакомиться — когда-нибудь, внастоящий момент, увы, не до того. С самыми благими намерениями я добавилКозыри близнецов к своей коллекции.

А вот Далт, заклятый враг Амбера. Я снова пристально изучилего карту и подумал: если он и Люк близкие друзья, может, стоит сообщить ему ослучившемся? Вдруг ему известны какие-нибудь подробности, о которых и мнеполезно узнать.

По правде говоря, чем больше я размышлял об этом, вспоминаянедавний визит к Цитадели Четырех Миров, тем сильнее становился соблазн увидетьДалта. К тому же я мог бы узнать у него, что творится теперь в замке.

Я прикусил губу. Так связываться или нет? Большой беды я невидел, ведь я не собирался ни о чем с ним договариваться и ни о чем важномрассказывать. И все же, новая неизвестная величина…

Какого черта, решил я наконец, ведь ничем не рискую…

Алло, алло… Карта внезапно похолодела.

На том конце кто-то вздрогнул от неожиданности. Портрет ожили уставился на меня.

— Кто ты? — Рука на эфесе, клинок полуобнажен.

— Меня зовут Мерлин, — ответил я, — и у насесть общий знакомый по имени Ринальдо. Я хотел сообщить, что он тяжело ранен.

В этот момент мы парили между двумя нашими реальностями, воплоти и отчетливо видимые друг для друга. Он был крупнее, чем я предполагал,судя по портрету, и стоял в центре облицованной камнем комнаты; в окне слевавиднелось голубое небо и клочок тучи. Его зеленые глаза, вначале расширенные,теперь прищурились, челюсти сжались.

— Где он? — спросил Далт.

— Здесь, у меня.

— Как удачно! — отреагировал он — и рванулсявперед, по-прежнему сжимая клинок в руке.

Я мгновенно убрал Козырь, но это не прервало контакт.Пришлось вызвать Логрус, и он упал между нами как нож гильотины. Меняотбросило, как от удара током, и единственным утешением было, что Далтудосталось не меньше.

— Мерль, в чем дело? — прохрипел Люк. — Ятолько что видел Далта.

— Да, я вызывал его.

Он слегка приподнял голову.

— Зачем?

— Все рассказать. Ведь Далт — твой друг, не так ли?

— Идиот!.. Это же он так отделал меня!

Люк закашлялся, и я бросился к нему.

— Дай мне воды, — попросил он.

— Сейчас принесу.

Я пошел в ванную и принес ему стакан воды. Он сделалнесколько глотков.

— Может, стоило предупредить тебя… Но я не думал… чтоты ввяжешься в игру… не зная, что творится…

Люк снова начал кашлять и выпил еще воды.

— Трудно решить, что сказать тебе, и чего неговорить, — наконец признался он.

— А ты расскажи все.

Он слегка покачал головой:

— Нельзя. Тогда ты можешь погибнуть. Вместе со мной.

— Судя по тому, как развиваются события, мы и так обаходим по краю. Так что раскалывайся, хуже не будет.

Люк слабо улыбнулся и сделал еще глоток.

— Отчасти тут дело сугубо личное, — заявил онзатем, — и я не хочу никого в него впутывать.

— Твои попытки убить меня каждую весну — тоже делосугубо личное, а я почему-то оказался в него впутан.

— Хорошо, хорошо, — поморщился Люк, откидываясь наподушку и поднимая правую руку. — Говорил же тебе: я давно с этимпокончил.

— Но покушения продолжались

— Это не моих рук дело.

«Ладно, — сказал я себе, — попытаюсь».

— Значит, виновата Ясра?

— Что тебе известно о ней?

— Что она — твоя мать, и что твоя война — это и еевойна тоже.

Люк кивнул.