На руинах Мальрока - Артем Каменистый

Противник почуял неладное, когда до него оставалось не больше десяти шагов. Как понял? Не знаю. Шестое чувство, наверное. Просто резко обернулся, уставившись мне в глаза. Без испуга даже – ошарашенно немного и очень серьезно.

Я рванулся вперед, мечтая превратиться в пулю, но – увы, так и остался человеком. Медленно, слишком медленно. Рука на рукоять – кинжал из ножен. Противник разворачивается, натягивает лук. Длинный деревянный лук, почти с человеческий рост, и стрелы у него тоже длинные. Таких, как я, на одну можно парочку нанизать, если поперек – получится шашлык.

Меня пробовали учить метать ножи и кинжалы, дав азы, но этого явно маловато – если не получится, останусь безоружным. С удивительной скоростью враг оттянул тугую тетиву, с хлопком отпустил. Между нами не больше десятка шагов, но я ухитрился увернуться, уйдя вбок, – стрела лишь чиркнула по плечу, оставив кровоточащую борозду. Поняв, что вторую выпустить не успеет, противник без колебаний швырнул в меня лук, попятился назад, выхватив короткий меч, заорал:

– Сюда! Он здесь!

Будь ты проклят! Это против правил! Ты должен был сразиться честно – один на один, как в порядочном кинобоевике! Для меня и одного много, а если прибегут все…

Надо торопиться – у меня считаные секунды до прихода истинных неприятностей.

Как будто их без того не хватает…

Отчаянный выпад в лицо враг даже не стал парировать – просто отошел еще на шаг, выставив меч перед собой. И что дальше? У него оружие длиннее моего в полтора раза – удерживая дистанцию, он попросту не даст себя даже поцарапать. И атаковать не собирается – тупо тянет время, дожидаясь подмоги.

Из-за поворота тропы выскочил новый противник. Все – сейчас я останусь один против четверых.

Враг ухмыльнулся, издевательски поманил к себе:

– Бросай свой ножик – я тебя не обижу.

Не унижаясь до ответа, молча развернулся, бросился в кусты. Далеко позади хлопнула тетива, но я даже не вздрогнул – в этих дебрях из лука меня не достать. Враги не дураки – тоже поняли: кто-то заорал:

– Луки бросаем – они там только мешать будут. В стороны расходитесь – сейчас к болоту его прижмем.

Вот почему мне так не везет? Выходит, где-то за лесом болото имеется? И, сильно подозреваю, непроходимое… Видимо, противник успел изучить местность, а я вот нет…

Ветви царапали кожу, норовили заехать в глаза, но я все мчался вперед, лихорадочно высматривая кое-что, способное помочь в такой ситуации. Как там говорил товарищ Здравствуйте? «Копье и вовсе сойдет деревянное – главное, найти подходящую сухую палку. Обжигать ее на костре, как упорно советуют в низкопробных пособиях и художественной литературе, не спешите – если древесина действительно подходящая, то при неравномерном обжиге вы рискуете испортить ее трещинами или даже сжечь. Кстати, насчет практики – завтра вас вывезут в лес, и я вам на местности покажу, где и как можно добыть качественную древесину. Это не так просто – нам ведь надо работать с сухой, но не трухлявой. Опытный человек сможет заметить такое сырье издалека, а наша задача – сделать из вас именно такого опытного человека». С точки зрения здравого смысла обучать меня такому не стоило: если я попаду в мир, где остро понадобится деревянное копье, вряд ли я там даже за сотню лет смогу собрать резонатор для открытия портала. Слава богу, что программа подготовки не всегда дружила с логикой.

За спиной уже трещат ветви под ногами преследователей, а я все еще не нашел подходящей ветки. Впереди светлеть начинает – похоже, лес заканчивается. А за ним, как я понимаю, болото…

Вот! Уже у опушки! То, что надо! Тонкое деревце, высохшее на корню в тени местных великанов. До последнего тянулось к свету, ввысь – стволик ладонью можно обхватить, но при этом до вершинки метра четыре.

Остановился, припал на колено, навалился, резко рубанул. Затем еще и еще. Готово – срубил. Теперь еще несколько резких ударов – уплощенный наконечник готов. С другого конца сильный завершающий удар – и обломать.

Все – у меня в руке деревянное копье. Метра два с небольшим – для моих целей вполне подходит.

Еще рывок, но недалеко – остановился в самых густых зарослях. Над сплошной зеленой стеной лишь голова выглядывает – все, что ниже, рассмотреть трудно. Поспешно делаю пару выпадов, убедившись, что тонкие ветки не слишком мешают удару, – даже в этой тесноте могу попортить кожу. Острие из правильного дерева ничем не уступает стали при условии, если на противнике нет доспехов.

Дерево у меня правильное, а доспехов пока что не видел.

Впереди зашевелились кусты, выскочил первый враг. Тот самый, что из лука в меня безуспешно стрелял, а потом мечом отмахивался. Увидел голову над кустами, осклабился:

– Он здесь! Сюда! Быстрее!

Ухмыльнувшись, посоветовал ему нехорошее:

– Мужа зовешь? А ты похрюкай – быстрее примчится.

Свиней здесь, как правило, не любят, вот и этот не исключение – мгновенно помрачнел, покачал головой:

– Зря ты так. Умер бы легко, а теперь придется тебе кишки на ветки намотать.

– Ну так вперед – или без своего мужа-борова ни на что не годен?

Здравый смысл требовал от противника простого: подождать остальных, чтобы окружить меня и прирезать без риска. Но терпеть столь страшные оскорбления не смог – пошел вперед, поднимая меч. Впрочем, особой опасности я не представлял: голый, с коротким кинжалом. А у него кожаная куртка и широкий меч. Тоже короткий, но с моим оружием его даже сравнивать смешно. Копья он не заметил, и даже шум, издаваемый при его изготовлении, вряд ли слышал за треском веток, грохотом шагов и собственным тяжелым дыханием при беге.

Я не дал ему права нанести первый удар – сделал выпад, едва он достиг дистанции поражения. Припасть на колено, резкий тычок – все как учили. Древесину я выбрал хорошую: без гнили и дефектов, идеально сухая. Кожа у него на куртке тоже хороша, но это ведь не доспех – острие, легко пробив одежду, ушло в брюшину.

Поднимаясь, шагнул назад, с поворотом вырвав оружие из раны. Без брезгливости, даже с радостью, увидел, что наконечник окрасился кровью ладони на полторы.

По теории удар в такое место считался очень болезненным, и на практике оказалось так же: тонко заскулив, противник моментально потерял агрессивность, неуверенно попятился назад, зажимая рану левой рукой. В правой продолжал держать меч, но уже без тени боевого задора – просто демонстрировал мне, что все еще опасен. Но крик, вырвавшийся из горла, говорил обратное:

– Он убил меня!!! Убил!!! Убил меня!!!

Слева и справа трещали ветки под ногами преследователей – растянулись в линию, пытаясь прижать меня к болоту. Только не предвидели они, что в линии этой прореха возникнет. А она взяла и возникла – этот скулящий стрелок больше не противник.

Не обращая на крикуна внимания, обошел его слева – кинулся назад, к реке, стараясь производить как можно меньше шума. Раненый не пытался мне помешать – все так же орал одно и то же. Это хорошо: во-первых, лишний шум создает; во-вторых, ничего важного подельникам не сообщает. Они еще не знают, куда я направился. Пока доберутся туда, пока сумеют расспросить, я уже далековато оторвусь. Мне нужно получить фору – пусть их стало меньше на одного, но трое – все равно слишком много. Ну не супермен я – мне и один на один страшновато выходить против таких головорезов. Вряд ли за нами послали кондитеров или трубочистов – наверняка серьезные ребята.