Императрица поневоле - Ирина Агулова

— Не понимаю, — прошелестело позади, и лёгкая прохлада коснулась моей левой лопатки.

— Каждый имеет право на собственное мнение, — сказанное прозвучало довольно резко, но я говорила то, что думала и лукавить не собиралась.

— Я не об этом, — в голосе леди слышалось удивление.

— Ты знаешь, что отмечена богами? — спросила она.

— Это как, не понимаю? — теперь пришёл мой черёд удивляться.

— В одной из древних легенд говориться, что три воина — человек, эльф и дракон, объединившись, совершили нечто великое, тем самым обратив на себя внимание богов. За свои деяния они получили в награду по капле божественной крови, которая, смешавшись с их собственной, впоследствии передавалась потомкам. Эти три воина стали первыми императорами, объединившими свои народы и остановившими кровопролитные междоусобные войны. Вместе с божественной кровью, потомки Трёх Великих, получили в дар знак на теле, позволяющий отличать их от других. Поэтому до сих пор правят одни и те же рода, считающиеся по праву императорскими. Обычно, самый чёткий знак у первенцев семейств, указывающий на их главенство. Так вот, к чему я всё это рассказываю — на твоём теле именно такой знак Лия. И, на данный момент, я не могу найти этому объяснения.

Сказанное леди казалось полной ерундой. Тряхнув головой, отгоняя глупые мысли, я натянула платье.

— Здесь какая-то ошибка, — промолвила, застёгивая пуговицы, — этого не может быть.

— Не думаю, ошибка исключена, — ответила та, — я позову мальчиков: они должны знать.

— О, нет, — воскликнула я, — позвольте хотя бы платье застегнуть до конца.

— Зачем? — искренне удивилась леди. — Эл обязательно захочет убедиться, да и Ниэль тоже — верхние пуговицы не стоит трогать, знак должен остаться открытым. Да, понимаю, тебя это смущает, но другого выхода нет. Гоблины не случайно оказались в том лесу: это была именно охота, а дичью служила ты. Всё это очень похоже на заговор, целью, которого является смена власти. С этим обязательно нужно разобраться. Ведь если дитя императорской четы оказалось вне стен дворца, без сопровождения, да ещё и с заблокированной памятью, возникает вопрос — что стало с самими родителями?

Крупная дрожь пробежала по телу от одной только мысли, что с ними случилось нечто плохое, а я даже не знаю как помочь. Ощущение собственной беспомощности терзало невыносимо, так же как и страх за их жизни. Образы, всплывающие в памяти, были смутными, но теплота в душе при воспоминании о них, говорила о многом. Нужно что-то предпринять, нельзя просто так сидеть, сложа руки. Даже если сама не в состоянии изменить ситуацию, значит, надо найти тех, кто достаточно для этого силён. И, похоже, долго искать не придётся.

Наблюдая, как в воздухе засветился портал, я первый раз, порадовалась, что застёжка на платье расположена со спины.

— Что случилось? — появившийся лорд был взволнован. — Что она снова натворила?

— Почему сразу «натворила»? — Ниэль вышел из портала вторым и, подмигнув мне, добавил. — Может просто соскучилась.

— Ни то, ни другое, — ответила я, стараясь, чтобы голос казался споконым.

— Эх, жаль, — улыбнулся Ниэль, — а я то надеялся, думал и верил.

— Леди Ильнира сказала, что у меня знак императорской семьи на левой лопатке, — перешла сразу к делу, и хранительница кивнула, подтверждая мои слова.

Лица эльфов вытянулись от удивления.

— Позволишь взглянуть, — вежливо попросил лорд.

Не говоря ни слова, повернулась к ним спиной, стянув платье с плеча. Сзади резко выдохнули. Посчитав, это знаком, что уведенного оказалось вполне достаточно, вернула вещь на место и стала застёгивать оставшиеся пуговицы.

— Можешь радоваться Эл, — хихикнул Ниэль, — выбирать, между долгом и чувствами, похоже, не придётся.

— Ничего не понимаю, — ответил задумчиво тот, — если имперская принцесса здесь, то кого нам собираются представить вместо неё на празднике осеннего равноденствия, о котором вчера говорил их посол.

— А если никакого праздника не будет? — настороженно спросил Ниэль, — Что если нам собираются устроить ловушку, и тревожные слухи, о заговоре правдивы.

— Ещё есть время обо всём подумать, — ответил тот.

Парни замолчали, думая каждый о своём, а мне вдруг стало интересно, что же это за знак такой у меня на спине.

— Как выглядит этот императорский знак, — спросила у Ниэля.

Тот открыл рот, чтобы ответить, но его опередил брат.

— Могу показать тебе свой, если хочешь, различие незначительное — его губы тронула лёгкая улыбка, — только скажи.

— Почему бы и нет, в конце концов, ты же мой видел, — пожала я плечом.

Элерандиэль щёлкнул пальцем и его белоснежная рубашка, оказавшаяся всего лишь мороком, исчезла. Не спеша, повернувшись спиной, он замер. То, что открылось моему взгляду, было весьма неожиданно. На лопатке темнели четыре родинки, расположенные в форме ромба, в центре которого находилось нечто, похожее на рисунок, словно выжженный на коже. Выпуклые шрамики, соединяясь в изогнутые линии, изображали какие-то непонятные символы. Захотелось дотронуться до них, но я сдержалась, понимая, что мои действия могут быть не правильно поняты.

— Спасибо, — произнесла пересохшими губами, — теперь буду знать.

— Ты знала это с самого рождения, так же как и мы, — ответил лорд, поворачиваясь, — просто кому-то было очень нужно, чтоб всё забыла. И мы выясним, кому именно.

— Надеюсь, — прошептала, думая о маме.

— Эл, надо сказать об этом ещё и Ару: драконы тоже должны быть в курсе, — решил вмешаться Ниэль, — а так же представить Лию нашим родителям.

— Арэн скорее всего подозревает нечто подобное, — вставила я слово, вспомнив его разговор с ректором Сарушем.

— Тем более, — откликнулся парень, — драконы — сильные союзники, а в подобном деле это совсем не лишнее.

— Возможно, ты и прав, — пробормотал лорд, — но не скажу, что мне это нравиться.

— Это уже мелочи, — усмехнулся Ниэль, — Арэн в любом случае не останется в стороне, когда дело касается Лии.

Элерандиэль скрипнул зубами, но возражать не стал.

— Ниэль, верни меня, пожалуйста, в дом лорда Саруша, — попросила я, чувствуя, как сильная усталость тяжким грузом наваливается на плечи.

— С этим вопросом не ко мне, — кивнул он в сторону брата, надевающего в это время рубашку.

— Лорд Элерандиэль, — вздохнув, обратилась к нему, — верните меня, пожалуйста, обратно.

— Хорошо, если пообещаешь больше не называть меня на «вы», — откликнулся тот, внимательно глядя в мои глаза.

— Если в свою очередь вы пообещаете не вести себя как последний придурок, — вырвалось у меня.

Элерандиэль поперхнулся, а Ниэль расхохотался так, что слёзы выступили на глазах. Леди Ильнира, всё это время наблюдавшая за нами со стороны, довольно кивнула.