На круги своя. Часть 2. Сбросить маски - Ольга Романовская

Ненавижу, лангов! Двуличные твари!

Стараясь не думать о темном, которого мучили на крюке, в который раз безуспешно позвала Эллана через пирамидку. Чернота и тишина. Филипп тоже не откликался. Бросил, позабыв о долге. Ну да, с помолвкой не выгорело, Эллан опозорил.

Ворочалась на жесткой кровати. Раздеваться не стала, натянув одеяло до подбородка, ждала, пока замок уснет. Со стороны выглядело естественно: девочка устала, столько всего пережила, вот и рано ушла к себе. Да и мэтр Дорн наверняка охотно поведал о сострадании ученицы, которая и прежде не могла смотреть на мучения врагов, теперь и вовсе тряслась от одного вида пыток. Дядя не тревожил. Ему удобно: племянница сидит в комнате, никуда не рвется.

Не выдержав, села, обхватив колени руками.

Как же тяжело знать, что с каждой минутой утекает жизнь, и томиться в бездействии! Но не могла я до глухого ночного часа, никак не могла.

Выбраться из замка не составит труда. Недаром шестнадцать лет прожила в схожем строении, знала, где искать тайные ходы. Не получится, духи помогут.

После третьей стражи на цыпочках прокралась в узкий коридор, куда выходили спальни, и с нехитрым скарбом поспешила на галерею. Там потянулась к дару, вырастила его до размера тыквы и позвала маму. Боялась, она не придет, что неизвестный, заманивший в ловушку в Сопределье, нарушил связь с замком, но нет, родное существо белым облачком зависло над плечом.

– Мама, – голос предательски дрогнул, на глаза навернулись слезы, – тут есть тайный ход? Мне нужно выбраться за внешние стены.

Призрак грустно улыбнулся и кивнул.

– Идем за мной! – прошелестел голос той, которую никогда не видела живой.

В носу засвербело, и я беззвучно разрыдалась.

Хочу забрать маму с собой, пусть останется хотя бы в виде призрака!

– Нельзя, – она покачала головой. – Отпусти прошлое.

Легко сказать, и так сложно сделать.

– Отпусти, – упрямо повторила мать. – Ничего не изменить и не вернуть. Разве тебе не для кого жить?

А ведь она права. Внезапно оказалось, я нужна стольким людям и нелюдям. Прежде всего, Эллану. Или тому навсею, который истекал кровью на крюке.

Вытерла слезы и начала действовать.

Мама привела в темный зал без окон. Если бы не исходивший от нее приглушенный свет, потеряла бы ее из виду. Прежде я не замечала, чтобы призраков окружал подобный ореол, видимо, дело в том, кому являются духи. Наверное, для близких они напоминают светильники, потому как это действительно так. Семья – маяк, ведущий людей по жизни.

Призрак матушки замер возле стены. Значит, нужно нажать на камень. Вопрос, какой? Ощупала кладку и нашла искомое. Стена дрогнула и отъехала в сторону. Странно, механизм не скрипел, хотя им вряд ли пользовались в последние десятилетия. Не иначе, магия.

В нерешительности замерла, обернувшись через плечо.

Губы дрогнули, исказились в плаксивой гримасе.

Как больно и тяжело! Вот она, мама, самое желанное и самое недоступное существо на свете. Так рядом – и так далеко. Старалась напомнить милые черты и не могла заставить себя сделать шаг.

– Удачи! – напутствовала мама и исчезла.

Она знала, я не сдвинусь с места, если она не уйдет первой.

До боли сжимая пальцы, с надеждой всматриваясь в темноту, но мама не вернулась.

Отпусти прошлое, Дария.

Попробую, пусть и не обещаю.

Смело шагнула в зев подземного хода. Идти приходилось медленно, на ощупь. Пару раз и вовсе порывалась проверить, можно ли зажечь огонек, но не стала рисковать. Глупо попасться из-за боязни темноты.

Подземный ход закончился дверью. Если правильно помню, рычаг справа – в замке магистра Онекса его размещали именно так, вряд ли ланги выдумывали разные механизмы для каждой двери. Повозившись, нащупала ручку и потянула ее вверх. В лицо пахнул студеный воздух, показалось даже, будто наступила зима.

Над головой распростерлось затянутое облаками небо.

Как же холодно!

Потопталась у двери, обхватив себя за плечи, силясь согреться. Теплый плащ не спасал, зубы стучали. Совсем забыла, какими студеными бывают ночи в горах. Ничего, Дария, вспомни о том мужчине, ему намного хуже.

Огляделась, пытаясь сориентироваться.

Замок по правую руку, площадка с крюком чуть левее, сама я в долине. Теперь главное не попасться на глаза часовым. Надеюсь, справлюсь, благо темно-серое платье не выделялось в ночи. Да и погода благоволила, луны нет, тучи без просвета.

Мелкими перебежками, иногда чуть ли не ползком, добралась до скалы, на которой поставили крюк. Сердце выпрыгивало из груди, трепыхалось в горле. Мнилось: вот оно, сейчас окрикнут, но обошлось.

Отдышалась, бросила взгляд на замок. Раз не подняли тревогу, значит, не видели.

Прижимаясь к камням, стараясь слиться с ними воедино, добралась до выступа и задумалась. Вряд ли ланги подтягивались на руках, чтобы забраться наверх, на веревке поднимали крюк, а потом пленника, выходит, где-то есть лестница. И я нашла ее – высеченная в скале, она притаилась за очередным уступом.

Можно выдохнуть, стража не заметит. Благословенны Вседержители, в свое время расколовшие камни! Они стали идеальным укрытием. Как только строители допустили столь вопиющую ошибку. Враг мог беспрепятственно наблюдать за замком, дозорные бы и не узнали.

Несмотря на крутизну ступеней, забралась наверх быстро, ни разу не оступившись. Наверное, в особые моменты открывается второе дыхание, появляются новые возможности.

В голове билась мысль: «Лишь бы не за горло, только бы не за горло!» И легкие бы не повредили. Если так, никакие высшие силы не помогут, не то что скромная целительница.

На площадке пахло кровью. Я не видела ее, но чувствовала. Знаете, специфический запах, который ни с чем не перепутаешь. Впервые я познакомилась с ним в лазарете замка мнимого отца. Тогда у меня разболелась голова, желудок скрутила тошнота, и горе-целительница позорно сбежала.

В воздухе стояло удушливое зловонье. Организм, увы, не починяется разуму, дворянин ты или нет, перестаете пахнуть розами. Однако лекари не брезгливы, поэтому нос зажимать не стала и направилась к крюку. Темно, ничего не видно, я запомнила его примерное положение.

Не смотри, не смотри раньше времени, иначе не выдержишь.

Совсем рядом, только протянуть руку.