Призраки Сумеречного базара. Книга вторая - Кассандра Клэр

– Спи, Лили, – тихо сказал он. – Я посторожу у дверей.

* * *

Отдохнуть ему так и не удалось. В его голове история Лили смешалась с коррупцией в Институте Буэнос-Айреса, потерянными Эрондейлами, оборотнями и тайнами Джема и Тессы.

Он привык просыпаться на темных шелковых простынях в объятиях сильных рук. Он ужасно скучал по дому.

Рафаэль спал, не шелохнувшись, до середины дня: сироты Сумеречного базара наверняка привыкли бодрствовать ночью. Когда мальчик проснулся, Алек вывел его в патио, где он плюхнулся на каменную скамейку и принялся угрюмо грызть энергетический батончик. Алек решил, это из-за того, что он забрал у него свой телефон.

– У тебя были какие-нибудь прозвища? – полюбопытствовал он. – Может… ну, скажем, Раф?

Мальчик посмотрел на него пустым взглядом. Алек забеспокоился, что не сумел внятно донести свою мысль.

– Рафа, – неожиданно сказал ребенок.

Он доел и протянул руку за добавкой. Алек выдал ему еще один батончик.

– Рафа? – переспросил он. – Хочешь, я тоже буду тебя так звать? Согласен? Прости, я по-испански не говорю.

Рафаэль скривился, наглядно показав, что он думает о тех, кто попытается звать его Рафой.

– Ладно, не буду, – согласился Алек. – Тогда просто Рафаэль?

Мальчик мрачно посмотрел на него. Этот дурак снова пытается со мной говорить, словно говорил его взгляд, а ведь ему было ясно сказано, что я его не понимаю. Когда же до него дойдет?

К ним вышли Джем и Тесса, готовые отправиться на поиски дома, который видел Рафаэль.

– Пожалуй, я лучше останусь и посторожу Лили, – сказала Тесса Алеку, словно прочитав его мысли. – Не волнуйся о ней. У меня защита стоит: даже если кто-то придет, мы будем под прикрытием.

Она сделала едва заметный жест. Вокруг пальцев обвилась серая струйка магии, словно отблеск речной воды или мерцание жемчуга в полумраке. Алек благодарно улыбнулся ей: пока они не выяснят, что там с этим таинственным чародеем и Охотниками-наемниками, никто не должен оставаться без защиты.

– Обо мне тоже не беспокойтесь, – сказала Тесса Джему, запуская сияющие магией пальцы в его черные с сединой волосы и притягивая мужа вниз, чтобы поцеловать на прощание.

– Не буду, – отозвался он. – Я знаю, что моя жена вполне способна постоять за себя.

«Моя жена» – эти слова Джем произнес привычно и в то же время трепеща от наслаждения взаимным обладанием, сделкой, вновь заключенной в присутствии тех, кого они любили.

Алек помнил одно стихотворение, которое часто читают на свадьбах: «Моей любови вечной сердце отдано: ему – мое, а мне – его. Честнее сделки свет не видывал вовек»^[20]. Любовь, вечная в глазах всего мира, достойная уважения, владеющая священным знанием, которое являлось Алеку каждое утро: никого больше для меня нет и не будет, пока смерть не разлучит нас, – и пусть все об этом знают. Оно было у Джема и Тессы, было у Хелен и Алины. Но заключать брак с кем-то из Нижнего мира Сумеречный охотник не мог. Им было прямо и недвусмысленно запрещено обмениваться рунами бракосочетания с жителем Нижнего мира. А он ни за что не оскорбил бы Магнуса церемонией, считавшейся у нефилимов ниже уровнем. Так что они с Магнусом решили подождать, пока изменят закон.

И все равно жало зависти кольнуло его.

В кармане зажужжал телефон, и Рафаэль тут же встрепенулся. Магнус прислал фотографию Макса, который спал, положив голову на Председателя Мяо, словно на подушку. Рафаэль сердито посмотрел на фотографию – на ней не было «того крутого дяди».

Алек и сам был немного разочарован.

День выдался жаркий, на улицах почти никого не было. К дому, где жил колдун, вело несколько извилистых переулков, частью мощеных, частью нет. Большинство домиков, окаймлявших их изгибы, были ярко-желтыми, кирпично-красными или снежно-белыми, но дом чародея, на который указал Рафаэль, оказался громадным серым строением в самом конце улицы. К дверям как раз подходил человек – Сумеречный охотник. Алек и Джем мрачно переглянулись. Алек узнал в нем одного из тех, кого накануне видел в Институте, и затащил своих спутников в подворотню.

– Побудь минутку с Джемом, – сказал Алек мальчику и забросил крюк на крышу ближайшего дома.

Он взобрался наверх и, прокравшись по черепичному скату, оказался напротив серого дома. Все окна были забраны решетками. Заклинания, которые Магнус вложил в кольцо, позволяли обнаружить защиты – да, тут их было полно. Спрятавшись за трубой, Алек начертал на предплечьях руны Ясности и Знания.

Теперь он мог слышать то, что происходило внутри. В доме было много народу: шарканье ног, приглушенные разговоры… Удалось даже выхватить несколько отдельных фраз.

– …следующая поставка от Брейкспира завтра в полночь.

Тут раздался другой звук, гораздо ближе. Алек обернулся: по крыше к нему шли Джем с Рафаэлем. Джем жалобно улыбнулся:

– Он сбежал от меня и влез по водосточной трубе. – Джем нависал над ребенком сзади, явно не решаясь притронуться к нему.

Понятно, как Рафаэлю удалось смыться.

– Чувствуешь защиты? – спросил Алек.

Джем кивнул. Алек знал, что Тесса научила его отчасти распознавать и использовать магию, хотя он больше не обладал могуществом Безмолвных Братьев или Охотников.

– Тесса сможет с ними разобраться?

– Тесса сможет разобраться с чем угодно, – гордо ответил Джем.

– Я велел тебе оставаться внизу, с Джемом, – строго сказал Алек Рафаэлю.

Тот бросил на него взгляд, который можно было назвать и непонимающим, и оскорбительным… но тут его слишком большие башмаки поехали по черепице, и он упал бы, если бы Джем не подхватил его и не поставил опять на ноги. Если ребенок будет и дальше так ходить, точно обдерет себе коленки.

– По крышам нужно передвигаться по-другому, – терпеливо объяснил Алек и, взяв руки Рафаэля в свои, показал, как. – Потому что они под углом. Вот, смотри. Повторяй за мной.

Удивительно приятно было учить ребенка таким вещам. У Алека была в свое время масса планов, чему он научит брата, когда тот вырастет… только брат так никогда и не вырос.

– Когда ты подаришь родителям настоящего внука? – спросила как-то Ирина Картрайт у Изабель после собрания Конклава.

– Ради Ангела! – возмутилась та. – А Макс что, воображаемый?

Ирина умолкла, потом рассмеялась.

– Я имею в виду дитя Сумеречных охотников, чтобы учить его нашей жизни и нашим обычаям. Никто не позволит этой парочке воспитывать маленького Охотника. Только представь – колдун рядом с нашим малышом! И потом, эти их отношения… Дети так впечатлительны. Это было бы неправильно.