Колледж Некромагии. Самый плохой студент - Галина Львовна Романова

– Вот гадство, – шепнула Ханна Изольде. – Заметил-таки! Теперь придется тащиться к богословам…

– А что не так?

– Это же богословы! Интересно, из наших кто-нибудь возьмет с собой оружие?

– Зачем?

– Богословы! – промолвила Ханна таким тоном, словно это должно было все объяснить.

– Ну и что? – честно не поняла Изольда.

Девушка посмотрела на подругу очень внимательно, потом вспомнила, что та совсем недавно учится в Колледже Некромагии и многого просто не успела узнать. Вздохнув, она пустилась в объяснения.

История этого противостояния тянется с тех относительно недавних времен, когда некромантия как наука была под запретом и за вызовы духов и «упражнения» с мертвецами можно было угодить на костер без суда и следствия. Некромантов жгли, травили, изгоняли, не гнушаясь даже расправляться с их семьями – женами и детьми. В ответ «мастера смерти» тоже при случае мстили своим обидчикам.

Война шла с переменным успехом – порой, скрепя сердце, люди шли-таки на поклон к некромантам – пока не разразилась Война Трех Королей. Противостояние длилось почти восемьдесят лет, заканчивали его внуки и правнуки тех, кто когда-то развязал войну за внезапно опустевший трон. Побочным эффектом столь долгой войны стала расплодившаяся нечисть и нежить. Непогребенные трупы один за другим мутировали в упырей, которые нападали на мирное население. Многие семьи почти вымерли, и их чудом выжившим потомкам срочно надо было доставать доказательства своей причастности к той или иной фамилии. Не говоря уже о том, что многие магические науки оказались в забросе из-за того, что часть магов ушла на войну, и там погибла, не оставив учеников. И некроманты неожиданно оказались нужны и востребованы – как теми, кому надо было получить какие-то сведения от давно почивших людей, так и теми, кто пострадал от упырей, мроев, навья и прочей нежити, с которой некроманты расправлялись на «раз-два». Король отдельным указом не просто реабилитировал некромантию и некромантов, даровав им равные права с остальными гражданами, но и приказал основать Колледж Некромагии, назначив одного из своих дальних – по жениной линии – родственников главой попечительского совета. Звание должно было передаваться от отца к сыну до скончания века – или до того момента, когда не будет издан новый указ, снимающий с семьи эту наследственную обязанность. Это было семейство герцогов Ноншмантань.

Но, если некроманты и их клиенты воспрянули духом, то были и те, кто счел подобное заявление смешным и в корне неверным. Это были инквизиторы. Их лишили добычи, заработка, цели в жизни, оставив гоняться за знахарками, крамольниками и теми, кто просто играет в «прислужников Темных Сил». Они основали свой Университет богословия и теологии. Вернее, он существовал и прежде, но теперь в нем открыли дополнительный факультет по борьбе с некромантами. Король ничего не мог поделать, хотя очень старался.

Сейчас, много лет спустя, эта давняя вражда трансформировались в непрерывную войну между двумя учебными заведениями. Профессора и преподаватели обоих уже научились не плевать друг в друга при посторонних и даже вполне мирно обсуждать некие отвлеченные материи, но вот до молодежи доходило с трудом.

– И сейчас мы просто-напросто лезем к упырям в лежку, причем когда те внутри и готовы к атаке, – закончила Ханна. – У тебя защитные амулеты есть?

– А зачем?

– Как – «зачем»? Вдруг придется драться!

– Ты что? – подруга вытаращилась на девушку. – Собираешься драться?

– А что? В стороне стоять, если эти наших парней бить будут?

– А могут? – Изольда занервничала.

– Еще как!

– Ой… – девушка побледнела и затравленно огляделась по сторонам. Нестройная колонна студентов шагала по улице вдоль глухого забора. Удрать было некуда – разве что перебежать дорогу и нырнуть в подворотню на противоположной стороне улицы. Но кругом столько ушей и глаз! Что же делать?

– Что, ни одного амулета нет? – по-своему поняла ее колебания Ханна. – На-ка, вот! У меня один запасной. Правда, он только от невербальных чар и нежити, но лучше так, чем совсем без защиты! Ты блоки-то ставить умеешь?

– Обижаешь! Я у себя в школе была лучшей на курсе! – Изольда вздернула подбородок. – Мою защиту никто не мог пробить!

Ханна только покивала головой – пусть так. Мысли студентки были далеко. Она заметно нервничала.

Многие четверокурсники были настороже. Рихард взял с собой фальшион и кинжал и посматривал по сторонам с таким видом, словно опасность могла исходить даже от его одногруппников. Оливер вспоминал формулы защитных заклинаний и время от времени начинал делать пассы.

Пра Добраш шагал впереди, но то и дело оборачивался и окидывал строй студентов пристальным взглядом.

– Живее, господа студиозусы! – покрикивал он при этом. – Процесс познания бесконечен, но это не значит, что по дороге знаний следует тащиться нога за ногу, спотыкаясь и тормозя на каждом шагу!

– Вам-то легко говорить, – проворчал Янош. – А вы бы попробовали на наше место…

– На ваше? – услышал его экзорцист. – Спасибо, я уже там побывал. Сегодня утром я четвертый раз зашел на территорию вашего Колледжа и уже получил порцию презрения от каких-то первокурсников. И не только презрения, но и кое-чего похуже.

Он выразительно посмотрел на свою рясу, и Янош увидел на подоле грязное пятно.

– Что это?

– Не знаю, но ваш алхимик, когда я попросил у него средство, чтобы очистить одежду, выразил крайнее изумление тем, что я столь дешево отделался. Могли бы и кислотой плеснуть. В лицо.

– И вы н-ничего не попытались сделать? – у Яноша на лице был написан ужас пополам с презрением.

– А смысл? Я был один против десяти. Вам повезло – вас тут более пятидесяти человек. Правда, противостоять вам в случае чего будет не десять нахальных юнцов, а две сотни без пяти минут инквизиторов, но сильно сомневаюсь, что они дойдут до открытого противостояния.

– А если дойдут? – не сдавался Янош, и прислушивающийся к разговору Рихард придвинулся ближе.

– Тем хуже для всех, – коротко ответил богослов.

Рихард не мог с ним согласиться. Ему сейчас крайне необходима была хорошая драка – просто для того, чтобы снять напряжение. Эти полторы седмицы были столь насыщены событиями…

На этой оптимистичной ноте они завернули за угол и шагов через тридцать наткнулись на большие ворота. Никаких обозначений, что это Университет богословия и теологии, не имелось.

Из небольшой сторожки выбрался привратник. Как и в любом другом подобном заведении, привратником служил старик, который явно больше ни для чего не годится. Моргая подслеповатыми глазками, он долго смотрел на толпу у ворот:

– Кто такие?

– Студиозусы четвертого курса Колледжа Некромагии, факультет некромантии, – отрапортовал брат Добраш. – Явились сюда для обучения и практических занятий.