Жажда - Олег Бондарев

Почему старик оказался на улице так поздно? Задумался и не заметил времени? Специально остался, потому что дома его никто не ждёт?

Какая разница?

Старик здесь, и это хорошо, потому что терпеть не было никакой мочи…

Он вытащил из кармана кусок провода, подкрался к деду – тот не услышал и не почувствовал приближения убийцы, – набросил провод на дряблую шею и крепко потянул. Старик дёрнулся, но даже на хрип у него сил не хватило, и смерть превратилась в формальность…

А может, дед и не хотел сопротивляться, может, потеряв близких, давно мечтал умереть, но накладывать на себя руки не решался, потому что грех… В общем, возможно, он оказал старику услугу.

«Не надо врать самому себе… Я убил, чтобы утолить Жажду, только и всего. Я себе услугу оказывал, не ему…»

Убил – и ушла боль, голова немного прояснилась, и мысли перестали вертеться вокруг поиска потенциальной жертвы. Он убил, и стало легче…

«Надолго ли?»

Мужчина отпустил руки и уткнулся в руль лбом.

Жажда мучила его не впервые, и мужчина знал правило: она непременно вернётся. Через неделю или месяц – но обязательно вернётся и вновь погонит его на ночные ростовские улицы. И хорошо, если к тому времени в городе появится ещё один маньяк и он сможет замаскировать свои действия…

Впрочем, маскироваться тоже становится опасным: полицейские не дураки и начали прозревать, что серийные убийцы в действительности совершают меньше преступлений, чем им приписывают. И скоро бросят все силы на поиск неуловимого Подражателя.

А с детективами, сумевшими так быстро изловить Филина, волей-неволей приходилось считаться…

Впрочем – его не поймают. Полицейские его не поймают, если не совершать глупых ошибок. Например, как сегодня… За каким чёртом он остался на месте преступления, наслаждаясь остыванием трупа? Зачем? Да, ему нравилось наблюдать, как смертельный холод обволакивает чужое тело, но ведь не в центре города! Не во дворе дома! Почему он не смог совладать с Жаждой и в итоге едва не попался случайным прохожим?

«Я умею много, смогу ещё больше, но следует соблюдать осторожность! Всегда и во всём! Только осторожность отделяет меня от гибели! Только она!»

Мужчина вновь выпрямился в кресле, но уже не так, как раньше, а спокойно, уверенно, вздохнул и повернул ключ в замке зажигания.

Тишина.

«Проклятье!»

Он попробовал ещё раз и ещё, но так ничего и не добился. Чертыхнувшись, в сердцах врезал по рулю обеими руками и с тоской посмотрел на освещённую фонарями улицу. Идти под дождь не хотелось, но выхода нет – скоро здесь будет полиция. Машина вряд ли привлечёт их внимание, а вот одинокий прохожий – запросто. Значит, надо идти под дождь.

«А всё проклятая Жажда…»

Он попробовал ещё раз завести двигатель – ну а вдруг? – ничего не добился, вздохнул и выбрался наружу. Вдалеке послышалась сирена.

«Вовремя, – усмехнулся мужчина, сворачивая в ближайшую подворотню. – Вовремя я ушёл…»

* * *

Главный недостаток нахождения под мороком заключается в том, что окружающие тебя не видят. То есть – совсем. А значит, не будут тебя обходить, придерживать перед тобой дверь, уступать дорогу, поэтому приходится быть крайне осторожным в любых перемещениях. Можно, конечно, прикинуться другим человеком или предметом, но Терс не любил усложнять «рабочую зону» – то есть район, в котором работал, дополнительными деталями, а любой человек или предмет требует легенды, иначе привлечёт внимание.

К тому же Терс любил невидимость, не чужую личину, а именно невидимость, которая грела профессиональному киллеру душу. Что же касается сложностей с окружающими, то ремесло давным-давно сделало четырёхрукого осторожным. И терпеливым. И методичным. Но в данный момент главное, что он был осторожен и внимателен. Именно эти качества позволили Терсу без приключений добраться до кабинета Брагина. Самого подполковника, как понял хван, заглянув в дежурную часть, в здании не было – выехал на место преступления, но в принципе это не имело значения: магические технологии позволяли четырёхрукому проводить осмотр помещения в присутствии хозяев и оставаться незамеченным. Как сейчас, например, когда он спокойно двигался по коридору управления, изредка огибая полицейских и их подопечных.

– Кузьмин! Ты что тут делаешь?

– Служу России.

– Шутник.

– Не шутник, а уже капитан.

Полицейский, которого остановил коллега в форме майора, улыбнулся:

– Что случилось?

– Массовая драка на Ясной Поляне.

– А я тут при чём?

– Там, говорят, покушение на убийство было.

– Брагину скажи.

– Руки в ноги и с группой на выезд.

– Понял, понял…

Разговор не особенно заинтересовал хвана, он вообще со скепсисом относился к словосочетанию «покушение на убийство», считая его бессмысленной тратой времени и сил. Но разговор прослушал, поскольку полицейские перегородили коридор, а перепрыгивать их Терсу было лень.

К тому же он никуда не торопился.

Расставшись с собеседниками, которые так никогда и не узнали, что при их разговоре присутствовал четырёхрукий свидетель, хван быстрым шагом добрался до кабинета Брагина, машинально просканировал его, убедился, что никаких магических устройств, ни охранных, ни сигнальных, нет, опять же – машинально – огляделся, хотя в этом не было никакой необходимости, не обнаружил наблюдения, расширил зону действия морока, прилепил к стене шарик с «Технической дыркой», запустил артефакт и уверенно прошёл через образовавшийся в стене магический переход. Можно, конечно, было использовать колдовские отмычки, на чём настаивал прижимистый шас, но хван объяснил, что кабинет Брагина, возможно, стоит на сигнализации, и придётся тратить энергию на её отключение, а это существенно увеличит стоимость проникновения. В свою очередь, «Техническая дырка», несмотря на первоначально высокую цену, позволяла оказаться внутри без каких-либо сложностей, не возбуждая сигнализацию, а датчики движения на невидимого посетителя не реагировали.

Шас согласился, чем здорово облегчил хвану задачу.

– Итак, что у нас тут?

Кабинет оказался обычным и скучным, уставленным стандартной мебелью и обклеенным бессмысленными обоями, способными вызвать тоску даже у оса. Шкаф с папками и книгами, письменный стол, перед ним – совещательный. Бумаги. Кресло. Стулья. Накурено… Застарелый запах заставил Терса поморщиться – как все нелюди, он не терпел табака. На столе – компьютер и фотография в рамочке, семья: жена и двое мальчишек. Компьютер, кстати, хвана совершенно не интересовал: включать его – значит привлекать ненужное внимание, а просмотреть содержимое можно потом, для этого у четырёхрукого были друзья-хакеры. Сюда же он пришёл за документами, за бумагами и записями, которые Брагин не доверял электронике. За деталями.