Жажда - Олег Бондарев

– Дур-рак и сволочь!

– Да я про мать, про маму, – заверил подругу Валера. – Клянусь.

Глядеть на его «страдальческую» мину было до того потешно, что Карина не выдержала – расхохоталась. Час был поздний, двор пустой, и её звонкий смех эхом отразился от кирпичных стен.

– Ну иди ко мне. – Валера, воспользовавшись моментом, ухватил её за изящную ручку в чёрной перчатке.

– Целоваться? – Она уперлась ему в грудь руками и отвернула личико в сторону. – На таком холоде? Ну точно дур-рак…

– Ох ты, посмотрите на неё… – проворчал он, закатывая глаза. – Будто бы мы не на холоде первый раз поцеловались?

– Разве?

– Кажется, кто-то забыл, когда у нас был первый поцелуй?

– Да помню я, помню, в феврале… – Девушка зябко поёжилась. – Но сейчас не намного теплее…

И в этот момент Валера неожиданно остановился.

– Что ты встал? – возмутилась девушка. – Я, между прочим, замёрзла…

– Там мужик лежит, – понизив голос, произнёс парень.

– Какой мужик? – не поняла Карина. – Где?

– Там. – Валера указал на лавку метрах в пяти от них, у третьего по счёту подъезда.

Девушка прищурилась и несколько мгновений спустя увидела лежащего на клумбе человека. Незнакомец распластался на спине и не подавал никаких признаков жизни. Впрочем, с такого расстояния и при таком освещении узнать, дышит мужчина или нет, было нельзя.

– Пойдём отсюда. – Карина ухватила парня за руку и потянула прочь.

– Куда пойдём? – упёрся тот. – Ты чего? Может, он ещё жив и ему помощь требуется?

– А может, это алкаш? Проспится и домой пойдёт.

– Голова у него как-то странно вывернута…

– Ой, да сдался он тебе!

– Шутишь, что ли? – Валера поправил задравшийся рукав и посмотрел на подругу, как на идиотку. – Конечно, сдался! Я ж себе потом не прощу, если просто мимо пройду. И ты не простишь, я знаю.

– Не прощу. Но, блин… если честно, так страшно, – перейдя на шёпот, призналась Карина.

– Нормально, – уверенно произнёс Валера, хотя в действительности ему тоже было не по себе. – Только лежит он как-то… не так.

– Думаешь… Думаешь, он мёртвый? – Девушка зажала рот ладонью.

– Зачем сразу мёртвый? – повёл плечом Валера. – Может, просто без сознания. Или пьяный. Мало ли, время такое… позднее. Может, он вообще бомж, мелочи наклянчил да налакался какого-нибудь «боярышника».

– Я об этом и говорю!

– Но проверить надо. – Парень вздохнул. – Пошли?

– Пошли.

И сердца их в тот момент стучали так, что ребра содрогались.

– Эй! – позвал Валера, остановившись примерно в шаге от клумбы.

Никакой реакции.

– Надо пульс проверить.

– Ох… – Девушка сморщилась и громко скрипнула зубами. – Страшно-то как…

– Не бойся. – Парень коснулся её руки. – Всё будет в порядке.

Один робкий шаг в направлении незнакомца, затем другой – и вот он уже смотрит на бледное лицо. Мужчине на вид около семидесяти, лицо в глубоких морщинах, глаза чуть приоткрыты, но света слишком мало, чтобы в них заглянуть. Грудная клетка как будто не поднимается и не опускается: по крайней мере, одежда не колышется.

«Может, он просто от старости скопытился? – пронеслось у Валеры в голове. – Мало ли, проблемы с сердцем, может, какой-нибудь… тромб?»

В медицине Валера не разбирался, а все его познания в этой области ограничивались просмотром телевизионных фильмов про американских врачей.

Опустившись рядом с незнакомцем на корточки, парень протянул руку к бледной шее, покрытой дорожками вен, но сзади неожиданно громко ахнула Карина, Валера вздрогнул и обернулся:

– Ты чего?

– Прости, я… – начала оправдываться девушка, как вдруг они услышали звук шагов, и, присмотревшись, Валера увидел, что к углу дома спешит мужчина в короткой чёрной куртке.

– Эй! – машинально окликнул его парень, но тот лишь прибавил шагу.

– Ты куда? – изумилась Карина, когда её спутник, резко вскочив, бросился в погоню. – Валера?!

Но тот не ответил, наверное, потому, что и сам в этот момент толком не понимал, что делает. А вдруг это убийца бежит с места преступления? Что в таком случае ему может противопоставить двадцатилетний студент журфака, кроме острого слова и смартфона с металлическим стилусом? Валера не был хорош в драке, строго говоря, он вообще не умел драться, но за незнакомцем побежал.

Зачем?

«Ну, может, он сейчас в машину сядет, а я номер запомню, и потом его полиция по этому номеру найдёт?»

Мужчина в чёрном скрылся за углом, и парень прибавил. Несмотря на то что сердце его болталось где-то в области пяток, азарт придал Валере решимости и сил. Не сбавляя темпа, он резко свернул за угол и…

И получил мощнейший удар в лоб, усадивший его на пятую точку.

Перед глазами заплясали разноцветные блики, голова закружилась, сознание поплыло, и только громкий крик Карины:

– Валера! – сумел прорваться сквозь окутавшую парня пелену.

– Валерочка, что с тобой? Ты меня слышишь? Ты в порядке?

– Не очень…

– Что? – выдохнула перепуганная девушка.

Она хотела присесть рядом, похлопотать, но парень поднялся, пошатнулся, ухватил Карину за руку и тяжело вздохнул:

– Сейчас не очень, но жить буду.

Девушка нервно рассмеялась.

– Ну а чего ты за ним побежал-то, дур-рак?

– Не знаю. Инстинкт охотника.

– Скорее инстинкт идиота!

– Карина…

– Не ори! Голова кружится?

– Чуть-чуть…

– Вот видишь!

Перед глазами вновь поплыло, спорить не хотелось… слушать не хотелось… Вообще ничего не хотелось, только оказаться дома, поэтому Валера согнулся, уперевшись руками в колени, подышал чуть-чуть и попросил:

– Вызови полицию.

* * *

Дождь лил как из ведра. Он лупил в крышу авто с таким остервенением, что казалось, вот-вот сплющит машину, но сидящий внутри мужчина не обращал на ливень внимания. Неестественно выпрямив спину, глядя прямо перед собой, он обеими руками вцепился в руль так, как будто не руль это был, а спасательный круг, способный вытащить его из бушующего вокруг моря. Из беспощадных волн, способных переворачивать крупные суда, а мелкие разбивать в щепки.

Как будто…

Хватка чуть ослабла, и мужчина усмехнулся:

«Отпустило».

Он честно дотерпел до наступления ночи и только тогда вышел на охоту. И даже оказавшись на пустынных улицах, не набросился на первого встречного: разум всё же совладал с овладевшей им силой. Он выжидал. Он выбирал… Забрёл в пустынный дворик и заметил одиноко сидящего у подъезда старика.