Наследники Богов. Книга 3. Тень змея - Рик Риордан

– Я помогу Тоту, – сказал я. – А ты оставайся в лодке.

– Нет, – заявил Уолт. – Баст сказала, чтобы я использовал магию только в крайних случаях. И по-моему, сейчас как раз такой случай.

Я-то не сомневался, что, если с Уолтом что-нибудь случится, Сейди меня просто-напросто убьет. Но судя по тону Уолта, отступать он не собирался. И мне было отлично известно по опыту, что иногда он становился не менее упрямым, чем моя сестрица.

– Отлично, – буркнул я. – Тогда держись.

Всего год назад, если бы я стал свидетелем подобной битвы, я бы сжался от страха в комок и только и искал бы безопасное местечко, где спрятаться. Честно говоря, даже наше сражение при Красной пирамиде в прошлое Рождество казалось не таким безнадежным, как предстоящая мне сейчас воздушная атака на целую армию демонов, причем имея в качестве поддержки только одного смертельно больного ученика и малость неуравновешенного грифона.

Однако за последний год многое изменилось, и нынешняя ситуация представлялась теперь всего лишь еще одним не самым удачным деньком из жизни семейства Кейнов.

Фрик пронзительно заверещал, ринувшись с ночного неба вниз, заложил крутой вираж вправо и понесся на бреющем полете над одной из граней пирамиды, на лету заглатывая демонов помельче и разя тех, что покрупнее, своими гудящими, как цепная пила, крыльями. Тех тварей, которым удалось уцелеть, мы сшибли вниз лодкой.

Когда Фрик снова начал набирать высоту, мы с Уолтом выпрыгнули из лодки и принялись карабкаться по стеклянному склону. Уолт отработанным движением метнул перед собой амулет. Вспыхнул свет, и перед нами мгновенно возник большой золотой сфинкс с телом льва и головой женщины. Честно говоря, после нашего последнего приключения в Далласе к сфинксам я относился прохладно, но этот, к счастью, был на нашей стороне.

Уолт вскочил на него верхом и направил его в бой. Сфинкс грозно зарычал и ринулся на демонов в рептильной чешуе, разрывая их на куски. Остальные чудовища поспешно отступили и рассеялись, за что, по моему мнению, их никак нельзя было винить. Здоровенный золотой лев и так-то довольно страшное существо, а сияющая женская голова придавала ему еще более жуткий вид. Ее беспощадные изумрудные глаза горели яростью, блеск золотой короны слепил глаза, а клыкастая пасть казалась еще более угрожающей из-за непомерного количества губной помады.

Я же тем временем достал из Дуата свой верный хопеш и призвал силу Гора. Вокруг меня тут же возник сияющий голубой двойник бога войны ростом в двадцать футов и с головой сокола.

Я шагнул вперед. Боевой двойник с безупречной точностью повторял каждое мое движение. Я сделал выпад мечом в направлении ближайшей кучки демонов, и светящийся клинок моего двойника одним движением смел их с пирамиды, как кегли в боулинге. Учитывая, что у двоих демонов головы были точь-в-точь как кегли, сравнение получилось вполне уместным.

Павианы и ибисы медленно прокладывали себе путь к основному скоплению демонов. Фрик метался вокруг пирамиды, хватая крылатых демонов клювом или сшибая их на землю болтающейся позади него лодкой.

Тот стойко продолжал швыряться своими гранатоподобными иероглифами.

– Раздуйся! – выкрикнул он очередное заклинание. Иероглиф пронесся по воздуху и ударил ближайшего демона прямо в грудь, рассыпав вокруг искры. Демон тут же распух, как воздушный шар, и с воплями покатился вниз по склону пирамиды.

– Сплющись! – заклинание Тота настигло еще одного демона, который тут же превратился в плоский коврик в форме чудища.

– Колики! – рявкнул Тот, и бедняга демон, которому досталось это проклятие, резко позеленел и согнулся, схватившись за живот.

Я лавировал среди монстров, сталкивая их вниз или рубя мечом. Все шло отлично, пока одна из крылатых тварей вдруг не спикировала вниз, как летчик-камикадзе, и не ударила меня в грудь. Я опрокинулся навзничь и ударился о стену пирамиды с такой силой, что мигом растерял всю концентрацию. Мой магический двойник тут же испарился, оставив меня беззащитным. Я непременно скатился бы вниз, к самому подножию, если бы вцепившийся мне в горло демон не удержал меня на месте.

– Картер Кейн, – прошипел он. – Что за глупое упрямство!

Я сразу узнал его лицо, больше похожее на анатомическую модель: сплошные мышцы и сухожилия, полностью лишенные кожи. Лишенные век глаза горели красным огнем, безгубый рот обнажил клыки в жестокой усмешке.

– Опять ты, – прохрипел я.

– Да, – согласился демон, еще сильнее впиваясь когтями в мою шею. – Опять я.

Ну да, это был он – Ужасноликий, главный помощник Сета в той истории с Красной пирамидой, а заодно, как выяснилось, и тайный глашатай воли Апопа. Вообще-то я считал, что мы его убили тогда, возле Монумента Вашингтона, но теперь мне стало ясно: физическое уничтожение для него ничего не значит. Теперь он снова вернулся, живой и невредимый, и судя по глухому голосу и красным глазам, снова был одержим моей самой нелюбимой на свете змеей.

Я не припоминал, чтобы раньше он мог летать, но сейчас у него за плечами вздымались широкие кожистые, как у летучей мыши, крылья. Расставив когтистые петушьи лапы, он крепко держал меня за горло. Я уже почти задыхался – и от того, что он сильно сдавил мне трахею, и от чудовищной вони из его пасти, которая заставила бы зажать нос даже престарелого скунса.

– Я много раз мог убить тебя, – сообщил демон. – Но с тобой живым интереснее, Картер Кейн.

Я попытался сопротивляться, но все мое тело словно налилось свинцом, так что я едва мог удерживать меч.

Шум битвы, бушующей вокруг нас, как будто отдалился. Над нашими головами пролетел Фрик, но его крылья двигались медленно-медленно, как будто воздух превратился в сироп. Обычно они сливались в единое мерцающее облачко, как у колибри, но сейчас я ясно видел каждый их взмах. Рядом, как в замедленной съемке, плавно взорвался огненный иероглиф и растворился в воздухе, как облачко краски в воде. Я понял, что Апоп утягивает меня в Дуат.

– Я чувствую твое смятение, – сказал демон. – Зачем ты продолжаешь этот бессмысленный бой? Неужели ты не понимаешь, что произойдет?

В моем сознании замелькали мрачные образы.

Я увидел разоренную, пылающую землю. Куски суши смещались и ползли, распадаясь на части, из щелей били огненные гейзеры. Духи мертвых неслись над холмами, жалобно стеная и пытаясь хоть за что-нибудь ухватиться. Неведомая сила тащила их в одном направлении – туда, где на горизонте темнела чернота. Не знаю, что это было, но тяготение у этой черноты было не хуже, чем у черной дыры, поглощающей все и вся. Она засасывала не только духов – даже холмы, даже языки огня склонялись и двигались в ту же сторону. Даже парящим в небе демонам было нелегко справиться с ее притяжением.

На высоком утесе я увидел одинокую женскую фигурку в сияющем белом платье, которая отчаянно хваталась за камень, пытаясь противостоять темному притяжению. Вглядевшись, я чуть не разрыдался: это была моя мама. Остальные духи беспомощно проносились мимо, крича и плача. Мама старалась дотянуться до них, удержать, но не могла их спасти.