Олимпиада. Бубновая дама - Анна Гринь

— Не твое дело, — хмуро отозвалась я и направилась к лестнице.

— Ночью? С рюкзаком? Решила побег устроить? — поддел он.

— Не дождешься, — уверенно фыркнула я, спускаясь по лестнице.

Шишень облокотился на перила и принялся наблюдать за моим неторопливым спуском.

— Вы с подружками что-то задумали? — спросил он, когда я уже спустилась на следующую площадку.

— А тебе не все равно? — резонно уточнила я.

— А совесть твоя знает, что вы задумали? — вместо ответа хмыкнул он.

— Совесть в деле, — негромко сообщила я, скрываясь из виду.

Из холла мы с Диной и Лиссой выходили по одной, невинными бабочками просачиваясь за двери, бочком огибая общагу и устремляясь к высокой живой изгороди, вдоль которой еще утром шли на наши первые занятия.

— Брат, вот гад, — сопела едва слышно Дина, — не мог сразу предупредить! А нам теперь…

— Тсс! — громко зашипела Мелисса, зажимая подруге рот. — Девчонки говорили, ночью территорию академии охраняют. Не надо привлекать внимание.

Дальше мы крались в полной тишине, нарушаемой лишь непонятными вспышками в северной башне второго корпуса.

— Что это? — пригибаясь и стараясь слиться с изгородью, Лисса вздрагивала при каждом луче света, вылетавшем из окон башни.

— Практика у четвертого курса, — прошептала Дина. — Они проходят погодную магию.

Мы с Лиссой одновременно завистливо вздохнули.

— Вот там, — Дина ткнула пальцем вперед, где между изгородью и деревьями виднелись оранжереи. — Обогнем и… почти пришли.

Дальше шли, согнувшись в три погибели. Если бы в этот момент кто-то вздумал выглянуть в окно из третьего корпуса или через стеклянные стены оранжерей, то очень удивился бы, рассматривая три кряхтящие и шепотом подбадривающие друг друга фигуры. Еще и Лиссе вздумалось начать ныть и проситься обратно.

— Тише ты, — слишком громко для тихой августовской ночи просопела Дина, волоком таща за собой упирающуюся подругу. — Поздно сдаваться, мы уже по самые уши!

Я хихикнула и тут же охнула, попав ногой в кротовую нору:

— Дракон тебя раздери!

Вопль эхом отразился от стекол оранжереи, я, поймав неодобрительный взгляд подруг, закрыла рот и, разведя руками, отряхнула ботинок.

— Скоро тут будет половина академии, если не прекратите ныть и вопить, — предупредила Дина. — А учитывая, что мы уже пришли…

Мы остановились и с восторгом уставились на грядки с целебными травами.

— Вон он, — прошептала Мелисса, указывая пальцем на крайний ряд, где виднелись высокие кустики с широкими листьями.

— Зайдем вглубь и нарвем, но так, чтобы никто ничего не заметил, — предложила Дина, и мы согласно закивали.

— Бодрянец сейчас цветет… — предупредила я, первой ныряя между грядками. — Осторожно, ладно?

— Кому объясняешь? — оскорбилась Дина и фыркнула с видом профессионального ночного сборщика трав.

Мы надолго замолчали, занятые делом. Я сосредоточенно подрезала большие сочные листья у основания стеблей, стараясь выбирать самые незаметные места, и складывала добычу в холщовый мешочек. В комнате листья нужно будет разложить на ткани и дать полежать часов двенадцать.

— Долго еще? — уточнила я у девочек и глянула сквозь заросли, пытаясь рассмотреть Дину и Лиссу.

Какой-то странный свист на миг отвлек и заставил повернуться на сто восемьдесят градусов. Ничего не заметив, я вновь позвала подруг:

— Эй? Где вы там?

— Кто «вы»? — раздался над самым ухом пробирающий до костей звонкий голосок.

Волосы даже под банданой встали дыбом. Я зажмурилась, чувствуя, как взбесившиеся мурашки устремились от шеи вниз, к копчику.

— Лип, мы сейчас, — едва слышно сообщила мне Дина.

Я по инерции кивнула и медленно обернулась, нос к носу столкнувшись с зависшим над землей призраком. Полупрозрачный тоненький юноша в старинном облачении с интересом меня рассматривал, склоняя голову то к одному плечу, то к другому.

— Вам не положено здесь быть, — сообщил он, складывая руки на груди.

Пережив первое потрясение, я сглотнула, пискнула и попятилась. Удивительно, что рюкзак не выронила! На плечи посыпалось что-то светлое и ароматное, но я не обращала внимания, пялясь на призрака.

— Девочки… — позвала я, но вместо слова получилось неразборчивое мычание.

Глубоко вдохнув, чтобы вновь позвать, я сначала закашлялась, а потом чихнула, чувствуя на языке вкус чего-то сладкого.

— Пыльца, — пискнула я, прикрывая нос и рот ладошкой, но было уже поздно. — Пхчи!

— Эй, Липа, тише, — сказала из зарослей Лисса. — Не привлекай внимание.

— А мы уже… Хи-хи… — не в силах преодолеть смех, выдохнула я. — Ой, не могу!

Дина и Лисса ломанулись между рядами растений с тихим рыком:

— Липа, брысь от бодрянца! Надышалась пыльцы! Вот невезуха!

— Гы-гы-гы, — согнувшись пополам, утробно ржала я посреди грядок. Действие пыльцы оказалось сильнее воли, и я уже не думала о том, что могу привлечь к себе внимание.

— Надо ее вывести, — сказала Дина, подхватывая меня под локоть.

— Хи-хи-хи! — звонко засмеялась я. — Какой он смешно-ой!

— Кто? — не поняла Мелисса.

— Призрак! — сообщила я и ткнула пальцем перед собой.

Девочки обернулись и одновременно взвыли, пятясь и таща меня за собой. К концу ряда с бодрянцем мы добрались за считаные секунды, но на траву упали сразу три ржущие на всю округу девицы.

— Надо уносить ноги, хо-хо-ха! — пискнула Лисса, хватаясь за живот. — Ой, не могу!

— Девочки, вставайте, — пропищала Дина и громко заржала, напугав кружившего над нами призрака.

— А-а-а! Как мы бежали! А! — качаясь по траве, хихикала я. — Как бежали! Может, еще разок?

— Не, надо убираться, — кусая воротник рубашки, пискнула Мелисса.

— Я только ползком могу, — простонала я.

— А я вообще не могу, — зарыдала от смеха Дина. — Бросьте меня. Я не могу. Гы-гы-гы! Не могу. Ползите без меня!

— Никогда, — хором возразили ей мы и дружно заржали.

Перевернувшись на спину, я икнула и уставилась на звезды:

— Звезды красивые…

— Где? — хихикнула Дина и легла рядом.

— Там… — Лисса пристроилась с другой стороны от меня.

— Надо ползти, — сглатывая, напомнила я.

— Я не могу, хо-хо-хой, — покачала головой Дина. — Совсем!

Неожиданно звезды исчезли из нашего поля зрения.

— Эй, — я обиженно хихикнула и села, — что за?..