Сын льва - Андрей Астахов

Вначале по набережной прошли актеры, наряженные богами, демонами и героями, показывая сцены из Книги Небесных Вод – священной книги культа Игерабала. Далее настал черед парада судов: двенадцать богато украшенных боевых галер полным ходом прошли мимо набережной под рукоплескания гостей шофета и восторженный рев черни, усыпавшей причалы. Следом был показан самый настоящий морской бой с захватом «вражеского» судна. После этого по набережной, под грохот барабанов и свист флейт, промаршировали сотни Священного Легиона. Рослые статные воины в ярко блестевших под лучами солнца чешуйчатых позолоченных панцирях и шлемах с белыми и красными плюмажами, с большими квадратными щитами и длинными копьями. Последнюю сотню вел Самедьяр, и Шеммер-Та-Нат видела, что молодой воин смотрит только на нее.

Время близилось к вечеру, когда на набережной вновь появились воины, на этот раз в легких кожаных доспехах корпуса Морских Львов. Они сопровождали корабельную катапульту, которую тащили на полозьях шесть украшенных цветами и лентами белых быков – священных животных Игерабала. Притихшие зрители наблюдали, как солдаты установили катапульту на набережной, развернув ее к бухте. А потом многие увидели, что в нескольких саженях от берега на воде покачивается приземистая бирема с черными бортами и нарисованными на носу судна знаками Огненного Глаза – недавно захваченный в бою корабль сабейских пиратов.

– Граждане Дарната! – Владыка Ашран, верховный жрец Шат-Цебу, поднялся со своего места и обратился к гостям: – Ныне, чтобы прославить величие Игерабала в день Праздника Моря, мы, жрецы великого Шат-Цебу, хотим показать вам нечто необычайное. Смотрите и дивитесь мощи даров, которые боги иногда делают смертным!

Двое солдат осторожно поднесли к катапульте большую плетеную корзину, наполненную, как показалось зрителям, большими мячами из серого войлока. Третий солдат по знаку офицера, командовавшего расчетом, осторожно поднял один из шаров и заложил в чашку катапульты. Бэмммм – катапульта с лязгом и грохотом выбросила странный снаряд в сторону сабейской биремы. Несколько мгновений все напряженно всматривались в ту сторону, куда полетел шар, и многим подумалось, что расчет опростоволосился, промахнувшись мимо мишени, но тут в сгущающихся сумерках полыхнула оранжевая вспышка, и сабейский корабль буквально окутался ржавым дымным пламенем. Под вопли восторга и рукоплескания расчет катапульты послал в цель второй снаряд. Беснующееся пламя в минуты охватило всю бирему, и горящий корабль начал медленно заваливаться на бок.

– Великие боги! – воскликнул Рас-Наван, глядя на тонущий корабль. – Это и есть твой сюрприз, дядя?

– Восхитительно, да? – Ашран буквально излучал самодовольство. – Видишь, как маги Шат-Цебу стремятся укрепить твое величие, дорогой племянник?

– Что это такое?

– Волшебный эликсир. Огненное желе. Я подумал, тебе стоит посмотреть на его действие.

– Невероятно! Тебе удалось меня поразить в самое сердце, дядя.

– Действительно, необычное зрелище, – сказал, кривя рот, верховный жрец Игерабала Ваахрад. – Но ради чего почтенные жрецы Шат-Цебу решили его показать?

– А ты не понял, почтеннейший мастер Ваахрад? – Ашран показал на почти скрывшуюся под водой сабейскую бирему. – Теперь мы сможем раз и навсегда покончить с сабейскими пиратами. Наши боевые корабли и это чудесное оружие очистят от сабейской скверны гладь океана к радости наших богов – Шат-Цебу и Игерабала.

– Моя дядя прав, – с блеском в глазах сказал шофет. – Теперь я не сомневаюсь, что нам давно пора осуществить великие планы моего покойного отца.

– Фокусники! – ворчал Ваахрад, когда представление закончилось и гостей шофета пригласили следовать к пиршественным столам в дворцовых садах. – И этим они хотят поставить сабеев на колени?

– В тебе говорит ревность и зависть, владыка, – заметила верховная жрица Куа, высокая черноглазая женщина в тяжелых златотканых одеждах. – Это действительно грозное оружие. Вот только как владыка Ашран заполучил его? Нет ли в этом чернокнижия?

– Не это важно, – вздохнул Ваахрад. – Шофет и раньше Ашрану в рот заглядывал, а теперь уж точно не миновать войны.

– Тебя это печалит?

– Это возвысит еще больше жрецов Шат-Цебу и бога войны Гештана. И они снова будут получать от Дома Солнца самые жирные куски и смотреть на нас сверху вниз. Разве это может не огорчать меня, верховного жреца Игерабала? Ты слышала, Ашран назвал имя Шат-Цебу перед именем Игерабала – это о чем-то да говорит!

– Не будем думать о плохом. – Жрица Куа игриво взяла под руку опечаленного Ваахрада. – Нас ждет угощение в садах шофета, а потом мы сможем обсудить, как возвеличить наших богов.

– Союзники? – Ваахрад посмотрел на жрицу.

– Любовь и море подходят друг другу лучше, чем любовь и война, – засмеялась жрица.

* * *

Шеммер-Та-Нат не видела, как слуги унесли с пира ее вдребадан пьяного и счастливого отца. Теперь она была дочерью самого Сына Моря, и самые знатные вельможи говорили с ней с почтением в голосе. Зато она заметила, в каком раздражении покинула пир царица Куати – это случилось после того, как шофет в третий раз прислал Шеммер-Та-Нат сладости со своего стола.

Кажется, у нее появился враг. Царица Куати вряд ли ей простит такое унижение. А может, не все так плохо?

– Сын Солнца велел передать ярчайшей звезде Дарната, что сегодня сам намерен показать ей покои своего дворца, – пропищал ей в ухо евнух-прислужник. – Пусть ярчайшая звезда ни о чем не беспокоится, ее проводят к шофету, когда придет время…

Шеммер-Та-Нат ничего не ответила. У нее появилась неожиданная и, как показалось девушке, очень удачная мысль. Шофет более чем благосклонен к ней, значит, надо просить шофета помочь найти ее Леодана. Шофет все может, и если Леодан жив…

Если жив.

К горлу подкатил противный ком, глаза вновь заволокло слезами. Евнух подобострастно смотрел ей в лицо, ожидая ответа. Глупый кастрат наверняка уверен, что она плачет от счастья.

– По… благодари Сына Солнца, – сказала Шеммер-Та-Нат и сделала вид, что ее интересует ваза с фруктами и сахарным печеньем.

Мой Леодан жив, и я его найду, сказала она себе. Только вот плакать не надо, грим потечет. Надо оставаться сильной. Боги улыбаются сильным и упорным. Они исполнят ее желание.