Знак чудовища - Роман Афанасьев

Тан, забирая одежду, был отвратителен сам себе. Эта мерзкая сцена ничуть не напоминала древние баллады о благородных грабителях, которые Сигмой читал в детстве. В них поджарые красавцы легко и непринужденно, с шутками и прибаутками изымали чужое добро. В жизни все оказалось гадко, низко и омерзительно. В конце концов тан подхватил одежду и, не вынеся жалобных стенаний, опрометью бросился в лес. Вслед ему неслась мужицкая брань вперемешку с завываниями. Тан же позорно бежал с места преступления, не останавливаясь и даже не решаясь надеть ворованную одежду. Он заставил себя сделать это только под утро, когда продрог так, что зуб на зуб не попадал. И все же легче не стало. Совесть жгла его изнутри почище горячки, и то, что ему сделалось наконец тепло, ничуть не успокаивало. Тан пообещал себе, что больше никогда не станет заниматься этим черным делом. Решил, что заработает денег честным путем, пусть ради этого и придется выйти к людям. Но судьба опять Распорядилась по-своему. Деньги нашли его сами.

Через пару дней, окончательно убедившись в том, что ягоды и коренья не заменят свиной поджарки с капустой, он решил выйти из леса. Сигмон немного заплутал, хоть и держал путь по звездам. Места были незнакомые, но все же он умудрился выбрести на дорогу, а потом и к деревне.

Но тан не успел к ней подойти. Из вечерних сумерек навстречу ему вышли трое — с дубинами и Древним луком. Тан, помня о том, что и сам недавно побывал в шкуре грабителя, попытался решить дело миром, но не вышло. Они и разговаривать не стали. После того как Сигмон отбил клинком первую стрелу, разбойники не отступили, а бросились в атаку. Тан попытался срубить дубины, но оказалось, что они окованы железом. В ход пошел и кистень, а вторая стрела попала в ногу…

Потом, склонившись над зарубленными душегубами, Сигмон попытался пробудить в себе чувство вины за содеянное. За убийство людей. Но раненая нога жутко болела, голодный желудок сводило судорогой, и поэтому особых доводов в защиту неудавшихся грабителей тан не нашел. Плюнув на чувство вины, он вывернул карманы покойников, разжился деньгами, прихватил кое-какие мелочи на дорогу — и был таков. В деревню заходить не стал.

Дальше путь прошел гладко: по дороге кормили и поили, пускали на ночлег. Вскоре тан выбрел к Темным Лесам и задумался о том, как пробраться через кордоны. Он не хотел даже близко подходить к стражникам, охранявшим границу, и таможенникам, готовым за мзду продать с потрохами любого, даже родича. Он слышал про контрабандистов раньше, но плохо представлял себе, где их искать. Пришлось осторожно поспрашивать местных, разумеется, не бесплатно. При виде мелкой монеты у крестьян быстро развязывались языки, и вскоре Сигмон прибыл в Сагем, где и сидел уже два дня, без толку тратя деньги и время.

Опустошив огромную кружку пива, тан в сердцах хлопнул ею о стол и потянулся за кувшином. И тотчас, как по волшебству, напротив него, за столом, появился парень с длинными светлыми волосами. Эльф.

* * *

Сигмон никогда не встречал эльфов. Только читал о них в летописях да видел на гравюрах и гобеленах. Три сотни лет назад, после войны рас, эльфы, разгромленные людским войском, ушли далеко на запад, в непроходимые чащи лесов. Конечно, где-то в западных землях их видели. Говорили, что в Элларе — королевстве на самой границе западных лесов — эльфы и люди жили вместе. Но так далеко на восток, в Ривастан, они не заходили.

— Доброго тебе вечера, путник, — сказал эльф и улыбнулся — широко и светло.

Сигмон кивнул, пожирая взглядом нежданного гостя. Тот разительно отличался от других посетителей таверны. Первое, что бросалось в глаза, — роскошные волосы до самых плеч. Белые, с серебряным отливом, они были наполнены мягким сиянием и казались живыми. Лоб у гостя был высокий, гладкий, а глаза — зеленые, как первые листья тополя. Вроде бы эльф походил на подростка, у него были гладкие щеки, не ведавшие бороды, но вокруг глаз залегли морщинки, говорящие, что юность в прошлом.

Тан никак не мог понять, почему на них не обращают внимания. Эльф среди людей! Такого не случалось много веков.

— Желаю приятной трапезы, — продолжал гость мягким, чарующим голосом. — Позволь мне обратиться к тебе?

Тан снова кивнул, бросил взгляд на компанию за соседним столом. Люди по-прежнему не обращали внимания на странного посетителя, словно тот был привычным явлением и забегал в таверну каждый день — пропустить стаканчик пивка. Сигмон снова взглянул на гостя и вдруг понял, что ошибся.

Это был не эльф. Слишком уж у него широкие скулы, тяжелый подбородок и мощные широкие плечи, похожие на человеческие. Наверняка, если встанет, окажется, что ростом он не выше тана. Пожалуй, если бы не волосы, Сигмон принял бы его за обычного деревенского парня. Это — метис, полукровка. Но все же в нем была эльфийская кровь. И не так уж мало.

— Меня зовут Ронэлорэн из рода Феллавэрэ, — представился светловолосый. — Бродячий алхимик и знаток древностей. Я чувствую, что тебе нужны мои услуги, и готов за ничтожно малую плату оказать тебе их.

— Какие услуги? — буркнул тан.

Полуэльф поймал взгляд Сигмона и сразу сник. Сияние волос померкло, и теперь они казались просто седыми. На скулах заиграли желваки — так привычно и человечно.

— Да, — с вызовом сказал светловолосый. — Я полукровка. Квартерон. Но во мне достаточно эльфийской крови, чтобы древние магические рецепты подчинялись мне. Так же по наследству ко мне перешли и знания предков.

Ронэлорэн откинулся на спинку стула и, как бы невзначай, распахнул дорожную куртку. Через всю грудь, наискосок, шла широкая кожаная перевязь. Ее покрывали маленькие длинные карманчики. В них удобно расположились стеклянные флакончики и колбы. Все они оказались разных цветов и походили на драгоценные камни, вшитые в перевязь.

— Чего же ты хочешь? — спросил Сигмон, не понимая, что происходит.

— Я всего лишь хочу помочь, — мягко отозвался Ронэлорэн. — Я вижу, ты владеешь старинным эльфийским мечом. Разумеется, такой доблестный воин, как ты, знает о своем оружии все. Достойный клинок, надо сказать. И все же вижу на его рукояти древние руны забытого языка. Только я могу прочитать их. Только потомку эльфов они откроют свой секрет.

Тан невольно глянул на меч. Сейчас он лежал на скамье, завернутый в грязные тряпки, но приоткрытая рукоять смотрела прямо на гостя, открывая его взору темные узоры, щедро украшавшие и рукоять, и клинок. Сигмон считал, что они для красоты, но раз это руны…

— Позволь мне взглянуть на твой меч, — тихо продолжал алхимик, и в его голосе звучала только мягкость и смиренная просьба. — Я расскажу тебе о нем все.

Сигмон растерялся. Он никак не мог понять, что хочет от него этот полукровка. Тан не звал его за свой столик, не приглашал к беседе, не начинал с ним разговор. Они не друзья и не знакомые, и все же светловолосый потомок эльфов говорил с ним, предлагал свою помощь, просил посмотреть меч. Алхимик вел себя так, словно они давно знакомы или тан сам попросил его об услуге.

Полуэльф протянул руку, и Сигмон, окончательно смешавшись, взял меч с лавки и передал его алхимику. Тот аккуратно принял его и с нежностью, словно распеленывал младенца, освободил клинок от грязных тряпок. Ахнул и принялся разглядывать лезвие, покрытое темным узором.