Теща Темного Властелина - Евгения Барбуца

– В этом мире знают, что такое фотография? Рада за вас. Это и есть причина вашего странного поведения? – резко разворачиваюсь к топчущейся у дверей толпе.

– Бабуль, – шагнул ко мне внук. – Это зеркало.

– Где? – не поняла я.

Он молча взял меня за плечи и опять развернул к стене. Теперь за стеклом была девушка и мой внук, держащий ее за плечи.

Творительный падеж!

Ткнула пальчиком в зеркало – девушка сделала то же самое. А я и забыла, как выглядела в свои двадцать. Яркие голубые глаза, длинные и пушистые черные ресницы, соболиные брови вразлет, и это притом, что я шатенка. Волосы вновь слегка вьются, как когда-то, падая тяжелой массой на плечи, до сих пор помню, как мучилась каждое утро, расчесывая эту непослушную гриву. Всегда боялась их обрезать, потому что они нравились отцу Марины. Губки, носик, скулы – все, как у меня, и ни одной морщинки. Поднимаю кисти рук к глазам, внимательно рассматриваю молодую кожу. Ни пигментных пятен, ни морщин, ни вздутых вен, маникюр – и тот времен моей молодости.

Стоп. Так это я?! Мне снова восемнадцать-двадцать лет?!

Мозг информацию принимать отказался и потребовал отпуск. Как бы выразился один мой студент, я зависла. Окружающий мир начал терять свои краски, медленно погружаясь во тьму. Что-то слишком часто я в последнее время сознание теряю, какое-то оно у меня непостоянное. Хорошо хоть внук за плечики придерживает.

– Похлопай ее по щекам, – слышу голос Олуша, – не время сейчас в обмороки падать.

– Я тебе сам похлопаю, – тихо бурчит внук, удерживая меня за плечи.

Терять сознание я передумала. Так как в голову пришла очень интересная мысль.

– Это иллюзия? – с надеждой смотрю на внука.

– Бабуль, тут такое дело… Кажется, у того мага все получилось, – начал он. Но тут же затараторил дальше: – Это же круто, ты теперь снова молодая! Это же круче пластической операции! И совершенно бесплатно!

Под моим взглядом он резко умолк и сник. А мне сделалось дурно от внезапной догадки. Смотрю на Роя… Нет, не подходит. Он, конечно, в целительстве разбирается, но мне нужна женская оценка.

– Лель! – зычно позвала я, резко выпрямляясь в руках потомка.

Голос в молодости у меня был, что называется, командирским. Почему был? Я и сейчас молодая. Синтаксический разбор! Так что искомая мной остроухая девица тут же сделала шаг вперед из общей оторопелой массы.

– Звали, бабушка Ирва? – преданно заглядывает она мне в глаза.

Еле сдержала нервный тик, успокоила себя напоминанием, что это создание с чистым взором еще сущий ребенок, которому девяносто пять. Маразм.

Я решительно выбралась из цепких ручонок внука.

– У меня к тебе конфиденциальный разговор, – улыбнулась я.

– Ирва, – сделал шаг навстречу мне Рой.

– Чтобы я никого из вас в ближайшие пятнадцать минут в глаза не видела, – строго смотрю на всю честную компанию. – Оставьте нас! – повторила для непонятливых.

Несмотря на блеск любопытства и беспокойства в глазах разношерстного сборища, мне удалось выставить их за дверь. Которую я, кстати, плотно прикрыла за собой.

– А скажи-ка мне, мой юный работник медицины, есть ли в вашем арсенале магов и целителей заклинания, помогающие увидеть внутреннее состояние тела? – усадила я ушастую на некое подобие кушетки и примостилась рядом.

– Есть, – непонимающе смотрит она на меня.

– А не могла бы ты меня этим заклинанием просканировать? – Тут-то я и запнулась. Как же ей объяснить, чего именно я хочу?

– Зачем? – не поняла она.

– Мне нужно знать, помолодела ли я только снаружи или… – не то чтобы я стеснялась, в конце концов, что естественно, то не безобразно. Но как объяснить этому ребенку мою проблему? – В общем, способна ли я снова иметь детей?

Вот, сказала.

– Конечно, – поводив надо мной светящимися ладошками, сообщила она. – У вас абсолютно здоровое молодое тело, даже следов старых повреждений нет.

Мне дурно.

– Мне что, теперь заново климакс переживать? – ужаснулась я. – И все остальные прелести женской молодости?

– А что это? – Ее невинные очи уперлись в меня в немом ожидании новых знаний.

– Это когда женщина из-за старости не может иметь детей, – с трудом выдала я адаптированную информацию. Начинает сказываться недостаток опыта работы с детьми младших классов.

– А… кажется, я поняла, мы проходили это с учителем, когда изучали человеческую расу. Бабушка Ирва… – У меня скоро нервный тик с этой девицей начнется. – Вы теперь не просто молодая, вы теперь вообще от старости не умрете. У этого мага получилось то, что еще ни у кого не получалось!

У меня задергалось веко. Тут в довершение моей личной трагедии раздался грохот и глухой стук о стены дома, а моя мигрень, между прочим, еще не прошла. Видно, я действительно помолодела, в юности я была весьма буйна нравом, а все гормоны виноваты, вот и сейчас скопившийся за прошедшее время стресс вылился в глухое раздражение, ищущее выхода.

Дан

Она жива, мне существенно полегчало. Она помолодела – зашибись. Теперь бабуля от старости точно не умрет и не оставит меня одного в ближайшее время, это тоже радует. Настроение улучшилось. Так было до того, как я вспомнил, что наорал на нее, не узнав в новом облике, а бабуля у меня злопамятна, об этом все соседи знают. Слегка поежился. Ничего, перетерплю, главное, что с ней все хорошо, кажется.

Зачем она с этим парнишкой ушастым заперлась? И подслушать не удается. О чем они там разговаривают? Или не разговаривают?

– Дан, успокойся, не мельтеши, – обратился ко мне Олуш.

Команда светлых постепенно начала приходить в себя. Появились осмысленные выражения на лицах, взгляды из ошарашенных стали просто восторженными. Наконец, движения перестали быть заторможенными.

Мы разместились на полу общей комнаты, именуемой прихожей. Коридоров у оборотней не было. С улицы гость попадал в прихожую, из которой можно было пройти в другие комнаты.

– Красивая у тебя бабушка, – задумчиво брякнул Гирин.

– Ты слюнями-то в ее сторону не брызгай, – смотрю на него исподлобья.

Ангра сидела тихо, слегка надув пухлые губки. В беседе она не участвовала.

– А ты не угрожай. Она не просто красавица, а молодая и бессмертная, на нее охочих много найдется, за всеми не уследишь. Глядишь, и бабушка твоя замуж захочет.

– Не захочет, – буркнул я зло.

– Почему? – удивился Олуш.

– У нее от ухажеров всю жизнь отбою не было, ей один профессор до сих пор предлагает руку, сердце, квартиру и счет в банке, а она всем отказала. Ей никто не нужен, кроме меня.

Она, конечно, теперь по-другому выглядит, но взгляд у нее по-прежнему все тот же. Она моя бабушка, и этого ничто не изменит, а на внешность я и раньше внимания не обращал. Пахнет бабуля так же, поведение и манеры не изменились, так что волноваться мне не о чем.