Принц хаоса - Роджер Желязны

— Нет, в метафизическом смысле оно помогло — протянутьЧерную Дорогу в сам Амбер. Почему ты по-прежнему здесь, хотя король Ринальдопредложил тебе удалиться? Преданность Двору?

— У меня была назначена встреча с тобой за ленчем, иона еще продолжается. Жалко было пропускать.

Мать чуть-чуть улыбнулась и отхлебнула вина.

— Ты ловко меняешь тему разговора!.. Давай все жевернемся. Призрак Бореля разделался с призраком Люка, так я поняла?

— Не совсем.

— Что ты имеешь в виду?

— Тут как раз обнаружился призрак моего отца и дал намвозможность скрыться.

— Опять? Корвин снова взял верх над Борелем?

Я кивнул:

— И никто из них не вспомнил первый поединок,разумеется. Их память доходит только до времени записи, и…

— Я понимаю принцип. Что дальше?

— Мы сбежали, а затем я прибыл сюда.

— Что имел в виду Логрус, спрашивая о новом Образе?

— Мой отец, очевидно, был послан именно им, а нестарым.

Мать выпрямилась, глаза ее расширились.

— Как ты узнал?

— Он сам сказал.

Она уставилась на утихшее море.

— Итак, третья сила действительно вмешивается, —задумчиво пробормотала она. — Блестяще — и возмутительно. Будь проклят онза то, что его начертил!

— Ты действительно так его ненавидишь?

Ее глаза вновь сосредоточились на моей персоне.

— Оставь Корвина в покое! — приказала Дара. —За исключением вот чего, — исправилась она секундой позже. — Намекнулли он тебе что-нибудь о позиции нового Образа… или о его намерениях? Тот факт,что новый Образ послал Корвина защитить Люка, можно рассматривать как поддержкудействий старого Образа. С другой стороны — то ли потому, что он создан твоимотцом, то ли потому, что имеет относительно тебя собственные виды, — этоможно расценить как усилия для твоей защиты. Что он сказал?

— Что хочет убрать меня оттуда.

Она кивнула:

— Чего, очевидно, и добивался. Говорил он что-нибудьеще? Случилось ли что-нибудь важное?

— Он спрашивал о тебе.

— Правда? И это все?

— Специального послания у него не было, если ты этоимеешь в виду.

— Ясно.

Мать отвернулась, некоторое время царило молчание. Затем онапроизнесла:

— Эти призраки недолговечны, не так ли?

— Да.

— Я просто в ярости, — наконец сказала она. —Вопреки всему, Корвин по-прежнему в игре.

— Отец жив, не так ли, мама? И тебе известно, где он.

— Не я его тюремщик, Мерлин.

— А я думаю, что ты.

— Невежливо с твоей стороны сомневаться в моих словах.

— Мне все же придется, — возразил я. — Япровожал его во Двор. Несомненно, он желал прибыть сюда вместе с прочими длязаключения мирного договора. Но еще больше он хотел увидеть тебя. У него былостолько вопросов: откуда ты взялась, зачем пришла к нему, почему ушла такимобразом…

— Хватит! — крикнула мать. — Оставь это!

Я пренебрег приказом:

— И мне известно, что он был здесь, во Дворе. Еговидели. Отец разыскивал тебя. Что случилось после? Какие ответы он получил оттебя?

Она вскочила, на этот раз яростно сверля меня глазами.

— Все, Мерлин! Совершенно невозможно поддерживать стобой цивилизованную беседу.

— Он твой пленник, мать? Ты заперла его в каком-томесте, откуда он не может побеспокоить тебя, помешать твоим планам?

Почти спотыкаясь, она отошла от стола.

— Отвратительный ребенок! Ты совсем как он! Почему тытак похож на него?

— Ты боишься его, не так ли? — сказал я,неожиданно осознав, что в этом-то все и дело. — Ты боишься убить принцаАмбера, даже имея Логрус на своей стороне. Ты держишь его взаперти и боишься,что он вырвется на свободу и не даст осуществиться твоим последним замыслам. Ибоишься ты очень давно, потому что сделала то, что сделала, чтобы удержать еговне игры.

— Абсурд! — вскричала мать, отступая, в то времякак я огибал стол. Теперь ее лицо выражало неподдельный ужас. — Это всетвои домыслы! Он мертв, Мерлин. Убирайся! Оставь меня одну! Никогда больше непроизноси при мне его имя! Да, я ненавижу его! Он бы всех нас уничтожил, если бмог!

— Он не умер, — заявил я.

— Откуда ты взял?

Я подавил в себе желание поведать ей о том, что говорил сним.

— Лишь виновный протестует так страстно, — сказаля. — Отец жив. Где он?

Она подняла руки, ладонями к себе, и скрестила их на груди,опустив локти. Страх отступил, и гнев тоже. Когда она снова заговорила, в еесловах звучала издевка:

— Тогда ищи его, Мерлин. Ищи его как только можешь.

— Где?

— Поищи его в Преисподней Хаоса.

У левой ноги матери появилось пламя и, подымаясь спиралью,оставляя за собой линию полыхающего красным огня, стало охватывать ее против часовойстрелки. Когда оно достигло темени, Дара совершенно скрылась в огне. Затемпламя исчезло со слабым свистом, забрав с собой мою мать.

Я подался вперед и встал на колени, ощупывая место, где онастояла. Чуть-чуть теплое, вот и все. Славное заклинание. Меня никто не училтакому. Поразмыслив, я понял: мама всегда обладала исключительнымиспособностями, когда дело касалось приходов и уходов.

— Призрак?

Он соскочил с моего запястья и завис передо мной в воздухе.

— Да?

— Ты по-прежнему заблокирован от прохода через Тень?

— Нет. Блок пропал сразу, как исчез Знак Логруса Я могупутешествовать в Царство Теней и обратно Могу обеспечить и твое перемещениеХочешь?

— Да. Доставь меня в верхнюю галерею.

— Галерею? Из зала Логруса я погрузился прямо в темноеморе, папа. Я не вполне уверен, где здесь верх, а где низ.

— Ладно, — сказал я. — Сам устрою.