Тихий омут - Юлия Диппель

– Только никаких угрызений совести по этому поводу. От Лиги невозможно надолго что-то утаить. Тем более рождение легенды.

Я машинально пожала плечами:

– Да уж, до Санта-Клауса мне еще далеко, но что есть, то есть.

«Что ты имеешь в виду, Люциан?»

Пока Райан прятал улыбку, мистер Росси резко втянул в себя воздух, сигнализируя, чтобы я следила за языком. Элиас, казалось, вовсе не обиделся на мое чувство юмора. Более того, его устойчивый образ дал трещину, и он даже позволил себе очаровательно улыбнуться.

– Сейчас для меня многое прояснилось.

Люциан фыркнул. На этот раз громко. Я испуганно оглянулась на него.

– Ари, – официальным тоном проговорил он. «Как-то раз я рассказывал тебе о своих братьях…» – Позволь представить командира Алой гвардии: Элиас Анку.

Анку?! Это фамилия Люциана…

О. Боже. Мой.

– Элиас самый старший из моих братьев. И самый невыносимый.

* * *

Когда я справилась с шоком от нового знакомства, мы уже направлялись в портальную башню. Поиски нужной двери среди всех остальных не заняли у Элиаса много времени. Он выбрал первую попавшуюся. Да здравствует его прагматизм! Я не имела ни малейшего понятия, какой логике подчинялись выбор и размещение дверей, но была счастлива, что в этот раз мне не пришлось тащиться по ступенькам.

– Тремя группами к колонне Ориона, – громыхнул Элиас. Его приказ отразился от стен башенного колодца.

– Ари пойдет со мной! – твердо сказал Люциан. Он проигнорировал суровый взгляд брата и придержал для меня потертую дверь из орехового дерева. Рука мистера Росси решительно схватила меня за предплечье. Чересчур крепко, чтобы расценивать это как дружеский жест. Я замерла в нерешительности.

– Это твое право, – в конце концов ответил Элиас своему брату.

– Тогда я тоже… – начал верховный мастер, но его перебил сын:

– Я останусь с ними, пап. – Гидеон поспешно впихнул нас в портал, прежде чем кому-то еще пришло в голову сопровождать нас. Дверь из ореха закрылась и пропала.

– Что он подразумевал, говоря, что это твое право? – обеспокоенно спросила я Люциана. Элиас подозревал что-то о нашей связи? Нас вычислили еще даже до того, как мы прибыли в Патрию?

– Брахион может временно приостановить выполнение своих обязанностей, когда решаются семейные проблемы. Я сослался на это право, когда исчез Танатос. Он был моим наставником, а другой семьи у него не было.

– И они с этим смирились?

Люциан горько улыбнулся:

– Это был несколько нетрадиционный подход, но выбора у них не было. В противном случае они должны были бы меня убить.

– А какое отношение это имеет ко мне?

Гидеон испустил нетерпеливый вздох:

– Из-за такого толкования закона он так или иначе несет за тебя ответственность. Ты же дочь Танатоса. – Он выглядел напряженным и послал Люциану приглашающий жест. – Можно мы теперь перейдем к делу? Время уходит.

Я нахмурилась. Что замышляли эти двое? Они казались соучастниками, и это было непривычно. Тем более что не далее как двадцать четыре часа назад они подрались.

– После тебя, – коротко ответил Люциан.

Брат Лиззи вздохнул:

– Как член Плеяды настоящим я свидетельствую тебе об угрозе для Ари, которая может быть предотвращена только посредством твоего вмешательства. Давай уже!

Округлившимися глазами я пялилась на Гидеона. Я знала, что означали его слова. Он приостановил клятву Люциана. А это могло быть лишь по одной причине.

– Ты знаешь, что мы…? – …связаны? …переспали? …использовали магию, чтобы скрыть это от Лиги?

Гидеон скрестил руки на груди и дернул плечами. Поведение, казавшееся одновременно упрямым и сконфуженным. С этой его стороной я еще не была знакома. Люциан тоже смущенно смотрел из-под темных волос.

– Гидеон умеет быть весьма настойчивым, если захочет.

– Кто бы говорил, – проворчал охотник. – А сейчас прекращайте наконец болтать, мы опаздываем.

Люциан протянул мне руку. Затаив дыхание, я вложила в нее свою. Как же я по нему соскучилась! Его теплые пальцы сразу переплелись с моими. Потом его энергия обрушилась на меня, как летняя гроза. Я будто бы вернулась домой.

«Ты сегодня ночью практически не спала. Это из-за происшествия или Бел сделал что-то такое, что…»

«Нет, – тут же заверила его я. – Я просто… просто нервничала и размышляла, что сказать Совету».

Это была правда. Я провела очень познавательные чтения с экземпляром Канона, что дал мне Бел, и уснула глубокой ночью над своими заметками.

«Ты не приходил в мои сны». – Еще я помнила, как на грани сознания почувствовала присутствие Люциана.

«Тебе нужен был покой, – негромко произнес он. – Когда-нибудь и тебе надо отдыхать, малышка».

Я скептически взглянула на него. Он говорил серьезно, но не до конца откровенно.

«Я скучаю по тебе».

Его сила целенаправленно просочилась в мое тело и утешающе укрыла мою спину, как одеяло.

«Не так, как я по тебе».

Покалывание на позвоночнике ослабло, и я поняла, что иллюзия была завершена.

«Ари… в Патрии мы должны будем ограничить нашу коммуникацию до крайней необходимости и сделать ее максимально ничего не значащей. Помнишь, что Бел мог подслушивать наши разговоры? Не исключено, что некоторые в Верховном Совете обладают такими же способностями».

Я быстро кивнула.

«Без проблем».

Я неохотно начала убирать руку, но он крепко ее держал.

«Я люблю тебя, Ари. Никогда об этом не забывай».

Не успела я сказать то же самое в ответ, он разорвал контакт, и я буквально физически ощутила, как клятва снова вступила в силу.

– Готово? – спросил Гидеон. Люциан не ответил, просто заставил проявиться дверь. Она была сделана из светлого материала, который я не могла определить. На ней был выгравирован треугольник, в котором отсутствовала нижняя линия – как наконечник стрелы, обращенный вверх.

– Ну, пошли, – сказал Люциан, толкнув дверь.

Гидеон постучал пальцем мне по плечу. Когда я оглянулась, он сунул мне под нос свой телефон. На экране светилось сообщение от Лиззи:

«ПЕРЕДАЙ ЭТОЙ ТУПОЙ МАКАРОНИНЕ, ЧТО Я ВСЕ ЕЩЕ ЗЛЮСЬ, НО ПУСТЬ ОНА БУДЕТ ОСТОРОЖНЕЕ. ТОЛЬКО Я ИМЕЮ ПРАВО ОТОРВАТЬ ЕЙ ГОЛОВУ».

Я заулыбалась.

Люциан был рядом, а лучшая подруга все же не окончательно вычеркнула меня из своей жизни. Я изучила Канон, и моя запретная связь была укрыта под антипраймусовской иллюзией. Что еще могло пойти не так…?

* * *